Жена самурая (СИ)

Мог ли Такеши быть к ней снисходительнее? Мог. Мог ли заставить Масахиро подчиниться ее распоряжениям? Мог.

Когда обида застилала глаза, Наоми не задавалась вопросом, а почему же он этого не сделал? Ей казалось, он нарочно, намеренно над ней издевался, и смотрел с превосходством, словно желал поглумиться. Но, быть может, она ошибалась тогда. Неужели у Такеши Минамото нет больше дел, кроме как насмехаться над почти-уже-женой? Неужели он настолько мелочен и бесчестен?

Наоми закусила губу, прислушиваясь к шелесту капель за стеной. Дождь шел сплошной стеной с самого утра, отражая ее серое, тоскливое настроение. Отложив в сторону кисть и чистый, пока еще не испорченный свиток, она поднялась с татами и подошла к дверному проему, ведущему на деревянную веранду, что обхватывала весь главный дом по внешней стороне. Обняв себя за плечи руками, Наоми прислонилась виском к прохладному дереву и сквозь пелену дождя устремила свой взор на сад. Пахло свежестью и мокрой землей.

Кажется, ей стоит извиниться перед Такеши. Хотя бы за свою дерзость.

Она удивлялась сама себе. Кем была та обиженная девочка, которая говорила с Такеши пару дней назад? Наоми ее не узнавала. Полюбовавшись еще какое-то время дождем и собрав беспорядочные мысли воедино, она покинула комнату, направившись на поиски мужа. Ее любимое светло-серое кимоно с розовой вышивкой едва слышно шелестело в такт ее шагам.

Едва ли в такую погоду Такеши станет упражняться с самураями на улице, решила Наоми и, постучав, раздвинула двери в комнату, в которой он обычно разбирал бумаги или писал письма. Но внутри было пусто, лишь на низком столике в аккуратный ряд были расставлены принадлежности для каллиграфии и нетронутой горкой высились свитки.

Будет забавно, если окажется, что Такеши покинул поместье, и никто ей об этом не сказал. И она ничего не заметила сама. Интересно, где он ночевал все эти дни?..

Наоми направилась дальше по коридору, вглубь дома, прислушиваясь к окружавшей ее тишине. Казалось, все замерло вместе с природой, погрузившейся в меланхолию, которую принес с собой дождь. Ей до сих пор не встретился ни один слуга, хотя обычно они скользили по коридорам поместья невидимыми, тихими тенями, исполняя те или иные поручения.

Пройдя весь дом почти насквозь, Наоми оказалась в светлой даже в ливневых сумерках, очень просторной комнате без какой-либо мебели. Увидев нишу токонома, в которой располагался какэмоно — свиток с живописью или с каллиграфической надписью, а также букет цветов и курильница с благовониями, она поняла, что забрела в комнату, где проводили чайную церемонию. Прямо напротив Наоми на противоположной стене был также проем, ведущий на деревянную веранду.