Жена самурая (СИ)

Такао дернулся, темнея лицом.

— Еще слово, лишь одно слово, и я велю высечь. Но не тебя, а твою служанку.

Наоми обожгла его ненавидящим взглядом, но прикусила язык: отец всегда знал, куда бить. Знал он так же и то, что теперь она не посмеет раскрыть рта: своя боль и наказание ее не волновали, но чужие…

— Интересно, матушка, а как поступают в клане Минамото с зарвавшимися женщинами? — мило улыбнувшись, спросила Ханами, и по общему столу зашелестел смех. — Думаю, они знают множество способов, как укоротить язык непослушной жене.

Наоми устало посмотрела на девочку. Ей едва минуло двенадцать, а характер уже отличался особенной мерзопакостностью. А ее мать лишь сильнее это взращивала. Такао же не принимал никакого участия в воспитании младшей дочери, и Наоми находила, что тот попросту разочаровался и в женщинах, и в детях. Все известные ей отцовские бастарды были девочками, и порой это знание вызывало у нее нервные смешки.

Остаток завтрака Наоми провела в молчании, пытаясь не обращать внимания на перешептывания родственников, пытаясь игнорировать обращенные к ней взгляды. Она с трудом дождалась разрешения отца встать из-за стола, чтобы позорно сбежать в свою комнату.

— Как отец вообще мог додуматься и предложить Минамото свадьбу? Не верю, что сватовство исходило от них! Интересно, чем отец их взял? Уж не моим богатым приданым, — Наоми принялась измерять комнату шагами, походя избавляясь от тяжелого и неудобного кимоно. Она лихорадочно соображала, припоминая первую и единственную встречу с Такеши в сознательном возрасте, состоявшуюся год назад.

Ежегодно Император устраивал во дворце большой прием, на котором собирались главы значимых кланов со своими семьями. Такао такие приемы ненавидел: у него не было достойных наследников, которыми можно было бы похвастаться, но он не мог не подчиниться приказу Императора. Поэтому каждую весну, скрепя сердце, брал жену и двух дочерей для поездки в Эдо*. Наоми полагала, что больше всего его раздражает невозможность оставить дома ее."

"На тот прием она впервые надела взрослое, женское кимоно со всеми приличествующими наряду украшениями и знаками. Они свидетельствовали о ее шестнадцатилетии и о вступлении в возраст, необходимый для сватовства.

Год назад Наоми еще наивно полагала, что отец не выдаст ее за представителя сильного клана, а найдет жениха из вассальной семьи, чтобы она могла остаться Токугава и родить наследников, которым Такао передаст власть в обход дочерей. Она продолжала слишком хорошо думать об отце, будучи уже во взрослом возрасте. Продолжала верить в него.

На приеме ее повсюду сопровождали пристальные, изучающие взгляды, и Наоми чувствовала себя выставленным на торг товаром.