Жена самурая

Саша сделала шаг в сторону, пропуская соседку, и Алиса Власьевна, робко взглянув ей в лицо, пробормотала:

– Ты не сердись на меня, Сашенька… по старости-то чего только не померещится… мы ж с самого детства пуганные, привыкли всего бояться-то.

Саша пожала плечами:

– Мне что? Да и вы ни при чем тут. Следствие закончено, Сашу оправдали – что еще? А слухи… ну, если на все обращать внимание, так жить будет некогда.

Старушка мелко закивала головой и стала спускаться, придерживаясь за перила.

– Соня, помоги Алисе Власьевне во двор выйти, – распорядилась Саша, и девочка, обогнав соседку, предложила:

– Давайте я понесу котика, а вы пока по лестнице спуститесь.

А то вам тяжело, он у вас упитанный.

Вечером, столкнувшись с управдомом, Алиса Власьевна взахлеб рассказывала ему о том, как хорошо воспитана девочка у Сайгачевых, какая она разговорчивая, умная и уважительная к старшим. Андрей Ильич только усмехнулся про себя – как же быстро меняется мнение у этих старых сорок…

Эпилог

Я совершенно удивилась, когда через пару недель после освобождения муж вдруг заявил, что нашел покупателя на нашу квартиру.

– Мы переедем в коттедж через два дома от отца, – сказал он.

 – Там хорошее место, и ремонта нужно немного. А спортзал оборудую в полуподвале. Пока поживем у отца.

Меня это вполне устраивало.

Ольгу продержали в больнице неделю, до тех пор, пока с ее шеи не сошел кровоподтек. Врачей беспокоило, что у нее стал нарушаться сердечный ритм, но вскоре все пришло в норму, и ее отпустили.

Самым удивительным было то, что они очень быстро сошлись с Саввой. Никита держал меня в курсе событий, и именно от него я узнала, что Савва предложил Ольге стать его помощницей в детективном агентстве.

Я не сомневалась, что Паршинцева согласится – ее всегда тянуло на подобные авантюры."

"Михаила осудили на большой срок. К моему удивлению, Акела никак не комментировал ни свое с ним прошлое знакомство, ни то, что сделал этот человек, чтобы сломать ему жизнь. Как истинный самурай, Акела отнесся ко всему безразлично, процитировав мне наедине строчки монаха Рюэна:

Судьба неизбежна.Ее избежатьНевозможно.Я поняла, что он хотел сказать этим… Михаил получил то, что заслужил, – его юношеская подлость разрушила его душу, довела до преступления, и в конце концов он понес то наказание, которое было положено.

Все справедливо…

Мы больше никогда не говорили об этой истории, словно старались вычеркнуть неприятные воспоминания из памяти.

Я же совершенно неожиданно для себя снова запихнула в дальний угол шкафа кожаные брюки и ключи от байка, облачилась в кимоно и увлеклась росписью по шелку – это я-то! Муж и отец были в легком шоке, глядя на то, как я, закусив от напряжения губу, вывожу кисточкой иероглифы на шелковом платке.