Жена самурая

Пройдя собеседование, она выслушала раздраженное замечание пожилой преподавательницы о том, что занятия идут уже несколько месяцев и создавать новую группу они не планировали, а значит, новоявленному полиглоту придется многое наверстывать самостоятельно.

– Я, разумеется, могу оказать вам помощь, – преподавательница выразительно посмотрела на девушку, и у Ольги не осталось выбора, кроме как кивнуть и согласиться заниматься еще и дополнительно за отдельную плату."

"«На черта мне это все надо? – раздраженно подумала она, выходя из кабинета. – И теперь еще дополнительно заниматься, и оплачивать дополнительно… Где деньги-то брать? Придется просить Нарбуса, чтобы ставил меня на дежурства в морг, иначе я просто не вытяну».

…Она сразу приметила эту молодую женщину в группе из семи человек – Александра оказалась самой старательной и успешной, ей легче остальных давался непростой японский, и преподаватель часто хвалила ее, отчего глаза девушки теплели, а их жесткий взгляд смягчался. Лицо ее показалось Паршинцевой знакомым, но она никак не могла вспомнить, где и когда могла его видеть.

Александру нельзя было назвать красавицей в том смысле, какой обычно вкладывается в это слово, однако Ольге понравилось ее открытое лицо и глубокие темные глаза. Возможно, черный цвет кудрявых волос, стянутых безжалостно в тугой пучок, слегка старил ее, но не настолько, чтобы сделать внешность отталкивающей. И вообще – она была миниатюрная, статуэточная какая-то, к тому же едва заметно прихрамывала на правую ногу, и все это вызывало у Ольги странное и необъяснимое желание защитить девушку, как защищала бы она свою младшую сестренку. Все это подталкивало Ольгу к знакомству, но Александра не реагировала ни на что вокруг, поглощенная только иероглифами.

Ольга устроилась так, чтобы сидеть впереди Александры, и все время старалась обратить внимание девушки на себя, но та никак не поддавалась и, казалось, вообще не замечала присутствия новой ученицы. После занятий она покидала кабинет первой, и ни разу Ольге не удалось ее догнать и даже заметить, в какую сторону от университета она уходит. Причина была в том, что Паршинцевой постоянно приходилось задерживаться и переспрашивать у Марии Васильевны, той самой недовольной преподавательницы, непонятное.

– Я предупреждала вас, Паршинцева, что вам будет довольно сложно – японский язык все-таки не английский. Хотя выучиться говорить на нем значительно проще, чем писать и читать. С разговорным проблем не возникнет – ну, не должно, во всяком случае – а вот с чтением…

Ольга расстраивалась – именно ради чтения она и пришла на курсы, хотела изучать интересующую ее тему по первоисточникам, а не по переводным изданиям.