Жених с браком. Наследник

Не спрашивая у жениха разрешения, уверенно пошла по направлению к своим.

— Какая ты красивая сегодня! — воскликнула мама, приближаясь и крепко меня обнимая.

— А в обычные дни страшненькая, да? — хихикнула я, отстраняясь, но тут же напряглась, почувствовав на спине ладонь Углицкого.

В следующее мгновение незаметно избавилась от его руки. Может, хватит трогать меня? Лимит прикосновений на сегодня исчерпан!

— Добрый вечер! — непривычно мягко произнес Влад.

Мама лишь кивнула ему в ответ, не сводя с меня внимательного взгляда. Отчим же принялся горячо приветствовать будущего зятя и расхваливать все вокруг, пока Углицкий не остановил его жестом.

Повисла тяжелая пауза, которую прервал внезапно появившийся Петр Петрович. Он что-то шепнул Владу, тут же вызвав злость на его лице.

— Я на минутку, — тихо рыкнул мне Углицкий и, подумав, властно приказал. — Никуда отсюда не уходи, — даже не удостоив меня взглядом, направился за дядей.

Вздохнула и переглянулась с мамой, на лице которой четко читались смешанные чувства взволнованности и озабоченности. Она хотела спросить что-то, но явно не могла сделать этого при отчиме.

Владимир же, не желая терять времени напрасно, принялся налаживать «полезные» знакомства с родственниками Углицкого, потянув за собой и маму.

Пользуясь случаем, я поспешила затеряться в толпе. Преодолев зал, оказалась возле запасной стеклянной двери, ведущей во внутренний дворик, где располагалась летняя площадка. Сейчас она была пустой и словно зазывала уединиться, обещая спрятать от всей этой суеты.

Оглянулась и, не найдя взглядом Влада, выпорхнула за дверь. Прохладный воздух мгновенно прояснил разум, и даже притупил головную боль.

Неспеша побрела к одной из беседок, откуда открывался вид на искусственный водоем со светящимся фонтаном. То, что нужно.

Оперлась локтями о деревянный парапет и расслабленно посмотрела вдаль, наблюдая за разноцветными брызгами и слушая шум воды. В вип-зал возвращаться не хотелось, как, впрочем, и думать о реакции Влада на мой уход.

В конце концов, я не подписывалась быть его рабыней и слушаться во всем. Кажется, нет… Вспоминая брачный контракт, я уже ни в чем не могла быть уверена на сто процентов…

— Страшнее нет одиночества, чем одиночество — в толпе, — послышался за спиной бархатный мужской голос.

— Когда безумно всем хохочется, но плакать хочется — тебе, — машинально продолжила я строки русского поэта, медленно поворачиваясь на звук…

* * *"

"В сумерках было сложно разобрать черты незнакомца, да и неудобно проявлять к нему излишнее внимание. Так что мне оставалось только слушать.

— И красива, и умна. Вы точно настоящая? — обволакивающе протянул он, заставив меня насторожиться. — Простите, я веду себя невежественно.