Жесткий рок

Ее совершенно не смущает то, что она помешала нам обжиматься. Отворачиваюсь и смотрю на Наумова. Он смотри на меня сверху вниз. Совершенно бесстрастно.

Что, в их Датском Королевстве все спокойно?

– Пусти… – тихо прошу его, пытаясь высвободиться.

Я не стану болтать с этой овцой, словно ни в чем не бывало. Я ее ненавижу, и не буду скрывать своих чувств. Если она будет здесь, значит я пойду куда-нибудь в другое место.

Он не отпускает.

Избавиться от хватки Антона, если он этого не хочет, невозможно.

– Вера, выйди, – бросает он, продолжая глядеть на меня.

– Антон... – начинает она.

Он резко поворачивает голову и повторяет свою «просьбу»:

– Выйди отсюда.

Я с восторгом обнаруживаю, что наша золотая девочка не привыкла к такому обращению. Она сжимает губы и покидает помещение, гордо вскинув голову.

Невозможно передать, как это радует меня. Кусаю губу и прячу глаза, потому что у меня в них стоят слезы."

"Хоть этого безусловно мало для полного возмездия, мне так приятно, что он нагрубил этой суке. Теперь она больше не кажется мне какой-то особенной. Неприкосновенной. Ведь я интуитивно ощущала себя рядом с ней… не знаю – заштатной?

– Алёна, – зовет Антон.

– Да… – тихо отвечаю, утыкаясь лбом в его грудь.

– Вадик забрал у нее ключи, – говорит он, отпуская мои бедра и кладя руки мне на плечи.

Обнимает их, склоняя голову вниз, и кладет щеку на мою макушку.

– Ладно. Хорошо… – отвечаю, шмыгая носом.

Ну что со мной такое?

Просто я впервые почувствовала себя по-настоящему значимой для него. Будто я не просто какое-то временное явление в его жизни.

Не знаю, может быть я не права?

Я жажду… просто изнемогаю от желания услышать от него слова любви. Нам хорошо вместе, но и только. Он никогда не намекал на то, что будет через пару месяцев, например.

Но ведь он хочет, чтобы я переехала к нему полностью!

Это значит, что он меня любит?

– Ну, что ты там себе надумала? – спрашивает Антон, поднимая мое лицо за подбородок. – Поделишься?

Рассматриваю его черты. Его стало так много в моей жизни. Когда это случилось?

Протягиваю руку и откидываю волосы с упрямого лба. Не тороплюсь убирать ее и еще раз пропускаю пряди между пальцев. Жесткие и густые. Смотрю в его глаза. Они внимательно вглядываются в мои. Интересно, он и в детстве был таким глубоким и вдумчивым?

Думаю, да. Это же Бес.

Провожу ладонью по его щеке, по сильной жилистой шее. Кладу ее туда, где размеренно и твердо бьется сердце.

– Я люблю тебя, – уверенно сообщаю ему.

Уголок его губ слегка дрожит, а взгляд гипнотизирует. Антон вздыхает и прижимает меня к себе. Целует мой лоб и говорит:

– Ты говорила, что больше я этого не услышу.

Закрываю глаза и давлю в себе горечь. Я честно-честно не ждала ничего в ответ. В горле ком.