Жесткий рок

Думаю, не нужно объяснять, что мое глупое сердце сделало кульбит. Сначала попробовало вырваться через горло, затем пробить ребра. Щеки вспыхнули, руки затряслись. Ненавижу свою нестрессоустойчивость. Отворачиваюсь, чтобы спрятать пунцовые щеки. Я боюсь требовать объяснений, предпочитая витать в розовых облаках надежды.

Вадик трогается, и Антон начинает делить свое внимание между мной и тем, что происходит за лобовым стеклом.

– Какие планы на сегодня? – спрашивает он, беря двумя пальцами прядь моих волос в том месте, где они из «темного шоколада» плавно превращаются в «ультрамариновый водоворот», и лениво наматывает ее на палец.

Грейпфрутовый аромат дурманит мозги, а вид его руки, окруженной моими волосами, вызывает уже знакомые шевеления в животе. Мне кажется, что он может прочесть на моем лице все эти мысли. Ерзаю по сидению, с опаской поднимая глаза. Вижу, что этого не произошло. Слава Богу!

Отворачиваюсь к окну, говоря:

– Собирались с друзьями на природу.

– У тебя есть парень? Муж?

Резко поворачиваюсь к нему.

– Я если есть, то что? – спрашиваю, сама не зная откуда во мне взялся этот дух противоречий? Я предпочитаю вести себя с людьми мило и редко лезу на рожон. Говорю же, этот человек вытаскивает наружу мои худшие качества.

– Если есть, то я ему зубы выбью. Как тебе такой вариант? – раздраженно спрашивает он, затем поворачивается к бедному Вадику и орет. – Какого хрена ты к нему, бл*ть, приклеился? Держи дистанцию!

Он дожидается, пока водитель выполнит его требование, потом снова смотрит на меня. Ого! Кажется, он злющий. Недолго музыка играла. А я уж было подумала, что его подменили. Но нет, злобный двойник тут как тут.

– Так что? – зло спрашивает он, наматывая черно-синюю прядь на кулак.

– Нет. Никого нет, – блею я.

Вообще-то сейчас он меня даже немного пугает. Пугает так, что сжимаю бедра. Чертов доминант. Хочу, его…

Мой знакомец лезет в карман спортивок и достает телефон. Снимая блокировку, протягивает его мне со словами:

– Вбей свой номер.

Смотрю на детище Стива Джобса и не шевелюсь. Подняв глаза на Антона, спрашиваю:"

"– Зачем тебе мой номер?

Он смотрит на меня некоторое время. Смотрит без каких-либо эмоций, а потом флегматично говорит:

– Хочу позвонить тебе или написать.

– Когда? – спрашиваю я.

Если он возьмет у меня номер, а потом никогда не позвонит и не напишет, то я буду до глубокой старости ждать звонка, не выходя из дома и усыхая на глазах. Поэтому если он не собирается звонить, лучше пусть вообще не берет. По-моему, мои аргументы нерушимы.

– Не знаю когда, – отвечает он. – У тебя тридцать секунд, больше я просить не буду.

Беру телефон и вбиваю номер, стараясь не смотреть в его холодный голубой глаз. Я проиграла, что тут еще сказать? Я обречена на эмоциональную боль и нервное истощение.