Жесткий рок

Тогда какого х…

Почему он молчит?

Что за невозможный человек?

Вспоминаю ощущения от его поцелуев, и по телу бегут мурашки. Он мужчина во всех своих проявлениях. Это чувствуется в его жестах, улыбках. В его голосе. Ход его мыслей мне пока трудно понять, но не думаю, что найду там розовых пони.

В раздражении пинаю валяющийся на полу пустой пакет.

В этот момент меня накрывает злость.

В самом деле, что это со мной?

Почему я должна мариноваться, как осенний помидор?"

"Иду к шкафу и отшвыриваю дверцу в сторону с такой силой, что она ударяется о стену.

Преисполненная решимости, достаю со дна бельевого ящика провокационный кружевной комплект белья, который ни разу в жизни не надевала. Облачаюсь в него и устраиваю целую долбаную фотосессию, не забывая включить в композицию волосы. Выбрав самую удачную на мой взгляд фотографию, отправляю ее Антону с припиской «как дела?».

Если он только посмеет ответить мне не так, как я рассчитываю, клянусь – я ему никогда не прощу!

В ожидании ответа я словно в аду и меня поджаривают черти.

Может быть, он вообще не ответит? Может быть, он в поезде и у него нет сети? Или он спит. А может…

Телефон извещает о сообщении. Меня обдает жаром и холодом. Хватаю его и проваливаюсь в послание:

АНТОШКА: «Еще»

В меня возвращается жизнь. Хочу бежать кросс или плыть заплыв. Хочу танцевать или гулять под дождем. Господи, что будет, если на следующее мое сообщение он ответит целым предложением? Я просто выпорхну в окно?

Снимаю лифчик и повторяю фото, прикрыв грудь волосами. Отправляю фотку с припиской: «Я спросила, как дела?»

Падаю на кровать, раскинув руки, и жду ответа.

Его ответ затягивается. Не позволяю панике отравить мою кровь.

Телефон снова вибрирует. Подпрыгиваю и читаю:

АНТОШКА: «А сама как думаешь?»

К сообщению прилагается фотка, на которой видна нижняя часть его тела. Он сидит на стуле, широко расставив ноги, а под спортивными штанами отчетливо угадывается эрекция.

Ох. Это для меня? Признаться, этот ответ превзошел все мои ожидания.

«Думаю, тебе не помешала бы моя помощь…» – пишу, добавляя к этой догадке свою фотографию, на которой прикрываю рукой грудь, скучив её по максимуму. Позволяю ему самостоятельно догадаться о том, как он мог бы использовать скраденное пространство между ними.

Кожа зудит от обилия картинок в голове. Неожиданно вспоминаю как выглядит Антон во время оргазма. Он сжимает челюсти и запрокидывает голову. Шея напряжена. Это невероятно личный момент. То, о чем знаю только я. Вполне возможно, об этом знает половина города, но я надеюсь, что нет. Мне хочется верить в то, что он разборчив в связях, иначе мне было бы неприятно. Образ, сложившийся в голове, противоречит понятию «бездумный трахальщик».

Мои психоаналитические размышления прерывает телефонный «дзинь».