Жесткий рок

Закусываю губу, потому что он отодвигает край кружевного лифчика и обводит большим пальцем сосок. Впиваюсь рукой в его плечо и шепчу:

– Не надо…

Это слишком сильно. Я никогда не занималась сексом при свидетелях и не хочу начинать. Он обалдел бы от того, какая я сейчас мокрая. Дергаюсь и утыкаюсь лбом в его щеку, потому что он и не думает останавливаться, поэтому начинаю целовать его шею и прикусываю мочку уха. Знаю – он от этого заводится.

Бес вдруг оставляет в покое мою грудь и просовывает руку под платье!"

"Хорошо, что в машине темно и зеркало заднего вида смотрит в потолок. Вадик предусмотрителен, как всегда.

– Антон… – пытаюсь урезонить его, но он уже просунул ее под мои колготки и трусики.

– М-м-м… – выдыхаю ему в ухо, когда добивается того, чего хотел.

– Твою мать! – как шальной выпаливает Бес, обнаружив то, о чем я предупреждала выше. – Алёнушка, бл*ть…

Я лишь поскуливаю ему в шею, сжимая бедра. Я уже забыла, где нахожусь.

– Сейчас, потерпи… – бормочет Антон, продолжая мягко работать пальцами, шумно втянув воздух.

– Хочу тебя, Наумов… – шепчу ему, вжимая бедра в его пах.

Я, разумеется, не слежу за дорогой, для этого у меня есть Антон.

– Тормозни за красной тачкой и иди погуляй, – говорит он нашему водителю.

– Ну, блин! – возмущается Вадик. – У меня, вообще-то, планы есть!

– Свали! – велит ему хозяин, теряя терпение.

Вадик паркуется, чертыхаясь, и глушит машину, после чего покидает салон, громко хлопнув дверью.

– Не надо было… – выдыхаю я, запрокинув голову, потому что теперь Антон пустил в ход свои пальцы по-настоящему. – Он уволится…

– Снимай колготки, – велит Наумов в ответ, а сам начинает расстегивать ремень на брюках.

Я подчиняюсь беспрекословно. Скидываю ботинки и избавляюсь от колготок.

– Трусы оставь… – командует мой извращенец.

Я уже готова, а он вскрывает упаковку с презервативом.

– Я сама! – пищу и вырываю у него пакетик.

Антон успел сбросить толстовку, и его сногсшибательный торс весь как на ладони. Он откидывается назад и наблюдает за мной из-под полуопущенных век. Любовно раскатываю латекс по самому красивому члену на свете и тут же опускаюсь на него сама, оседлав литые бедра.

Мой мужчина издает какой-то блаженный полустон и закрывает глаза.

– Не спеши… – просит он, положив руки мне на ягодицы и оттянув трусики так, чтобы они не мешали.

Начинаю покрывать суровое лицо поцелуями. Тяну его нижнюю губу, потом посасываю ее. Потом нахожу завязку на платье и дергаю ее. Ослабляю запах и стаскиваю его через голову. Конечно, он не велел раздеваться, но мне хочется. Как только платье улетает в сторону, горячие руки избавляют меня от лифчика, а жадные губы накрывают мой сосок.

Антон немного съезжает вниз и широко расставляет ноги, давая нам точку опоры.