Мама для дракончика или Жена к вылуплению

Кто-то решил, что ему нужнее.

Я медленно, пошатываясь, подошла к старой вербе, что так часто подпитывала меня своей энергией, с одной стороны вся кора со старого ствола была ободрана. Я с жалостью прикоснулась к неаккуратным царапинам, исходящим смолой, прибавляя толику силы. Потом, подумав, отошла к покосившемуся забору, там было место, где начинался овраг, ручей, текущий на его дне, подмывал берега, и там можно было накопать немного глины. Сбросив перчатки, я прямо руками набрала рыжей субстанции и потом как могла замазала ею лишенные коры области на стволе дерева. Мне не хотелось, чтобы старая верба погибла из-за чьей-то жадности.

Добавив немного магии, я отряхнула руки и поняла, что больше здесь ничего не могу сделать. Потерянные грабителем растоптанные растения были уже мертвы, а ломанные ветки кустов заживут и так, у меня недостаточно магии, чтобы ее на это тратить. Тяжело вздохнув, я развернулась и пошла обратно к дому, понимая, что точно не вернусь назад.

Прошла уже неделя со дня свадьбы, мне понадобилось много времени, чтобы как-то восстановиться. Вообще-то, я уже давно чувствовала себя хорошо, но доктор ФицУильям не разделял этого моего мнения и запрещал выходить из дома, а Эйдан смотрел хмуро и кивал: «можете ехать куда хотите, как только доктор разрешит».

Как меня бесило это его безразличная манера! Хотелось закричать, затопать ногами. Он совсем меня не слушал, не желал понимать, что мне нужно, просто необходимо ехать домой!

А, приехав, я поняла, что все бессмысленно.

Марта во главе еще нескольких слуг занялась сборами наших вещей. Но на самом деле, только приехав, я осознала, что нам уже практически ничего не было нужно. Самое необходимое Марта привезла сразу, прекрасно зная, что для меня самое важное, включая памятные вещи, письма мамы в шкатулке, кое-какие личные украшения. Были и забытые вещи, например, гребешки, расчески, заколки... но пока я жила в доме Эйнара, все это появилось в моей комнате само собой. Мне даже не требовалось ничего говорить, личная камеристка Мелоди — та самая полуорчанка — и так была достаточно сообразительна, чтобы купить все необходимое и даже больше."

"А оставшиеся в доме вещи: бальные платья, слишком заношенные домашние костюмы, одежда не по сезону, игрушки, в которые Дэни не любил играть и другие вещи, в которых не было острой необходимости. Сейчас все тщательно упаковывалось и отправлялось в телегу несколькими слугами, а я понимала, что ничего меня в этом доме больше не держит. Сад держал, но теперь... теперь его уже нет. И герцогине Роквистер сад и не требуется. От этой мысли что-то в груди болезненно сжималось.

Дэни тоже расстроился. Он поехал пообщаться со своими местными друзьями, но все закончилось дракой и слезами.