Жесткий вариант

— С крыши или по лестнице?

— Зачем с крыши? Вон, лестница винтовая, площадка с перилами вдоль стенки, а если с форсункой что — перехожу на котлы.

— Сегодня лазили?

— Когда смену принимал. А что?

— Посторонних шумов никто не слышал? — По их реакции (в котельной гудело постоянно) я понял, что вопрос стоит конкретизировать. — Шаги по крыше? Выстрелы? Хлопки?

Все недоуменно переглянулись.

— Может, война началась, пока мы тут торчим? — спросил пожилой мужчина с опухшими от сна глазами. — Что хоть случилось-то?

— На крышу отсюда выйти можно? — ответил я вопросом на вопрос.

— Можно, но только в ремонтную смену, потому что ключ от люка у бригадира, а нам без надобности. Если что — по лестнице снаружи.

— Проводите меня наверх, — попросил я паренька и направился к широким рифленым ступенькам сварной лестницы, окрашенной в красный цвет.

Мы поднялись на техэтаж с горизонтальными окошками, густо насаженными по всему периметру. Дотянуться до нижней рамы со смотровой галереи было просто невозможно — для этого пришлось бы взгромоздиться на перила или подставку. Наружная металлическая лестница поднималась по северной стене, и в окошко был виден только правый поручень с двумя ступеньками: заметить человека на лестнице снаружи, да еще на фоне темного ночного неба, можно было, только если упереться носом в стекло. Висячий замок на люке заржавел.

— Давно ты на крыше был? — спросил я у паренька.

— Сегодня часов в восемь, смеркалось уже.

— А что делал?

— Малолеток снимал. Залезли вчетвером — три пацана лет по десять и девчонка. Двое спустились, а девчонка боится, и брат с ней…

Я поблагодарил рабочих, простился и вышел в прохладную ночь. С самого начала было ясно, что надеяться в этом опросе можно было только на «вдруг». Узнать что-нибудь новенькое могли Ордынский или Сумароков с криминалистом.

И вдруг…

Метрах в двадцати от северной стены котельной начинался густой кустарник. Я посветил и увидел узкую тропинку, протоптанную в траве. Извиваясь меж кустов, она круто падала вниз, к невысокому штакетнику, тут и там зиявшему проломами.

С крыши спустился Ордынский.

— Нет ничего, товарищ майор, кроме вот этого, — виновато сказал он, подавая мне бутылку из-под «Приморского», — гладкая крыша, просмоленная, с двумя вентиляционными отдушинами и закрытым изнутри люком. Было еще несколько «бычков» от «Примы», я не собирал — желтые уже, после дождя, а последний дождь шел двадцать восьмого июля. Я отшвырнул бутылку в кусты, понимая, что человек со снайперской винтовкой не станет пить «Приморское» на крыше.

— Пошли со мной.

Высвечивая тропинку двумя фонариками, мы спустились на старую дорогу.