Жги, детка!

Наряду с приглашенными гостями во всей красе показали себя и гладиаторы ледовой арены. Соревнование в хоккейном мастерстве порой перетекало в почти цирковое представление. Я наблюдала за событиями, боясь пропустить что-то интересное, и еще в начале шоу отбила ладони, аплодируя игрокам.

Не знаю, кто придумывал им программу, но этот человек творчески подошел к своему делу. Чего только стоила серия буллитов, выполненная одним из форвардов миниатюрной сувенирной клюшкой, или керлинг с шайбой в исполнении двух защитников и вратаря.

Хоккеистов самих увлекло шоу. Глаза горели, и, казалось, они забыли, что кроме увеселительной программы впереди была еще и игра.

- Ротик держим закрытым, бережем гланды, - моя ""вторая половинка"" заметила мое удивленное лицо и, видимо, не удержавшись, подкатилась к скамейке с почетными гостями.

На коньках и в хоккейной форме без того немаленький Ник смотрелся совсем великаном. Красивый, высокий, сильный - мужчина мечты. Даже страшно было подумать, сколько человек на огромной арене заметили его передвижение.

- Кажется, кто-то планировал организовать для себя конкурс по просиживанию штанов на скамейке штрафников, - я взглядом указала на небольшую группку форвардов, которые сейчас по очереди соревновались в скорости броска. Именно с их пятачка подъехал ко мне Ник.

- Ну, раз я сейчас в серьезных отношениях, не имею права выставлять себя в худшем свете.

Клюев так улыбался, что я не удержалась и улыбнулась в ответ.

- А над скамейкой для штрафников как раз загорается очень яркая лампочка, когда туда кто-то садится.

- Милая, тебе кто-нибудь говорил, что ты язва? - Ник оперся локтями о бортик, и наши лица оказались на одном уровне друг напротив друга.

Я нервно облизала губы.

- Нет. Вообще обычно я хорошая.

- Да? - Клюев поднял лицевой щиток. - Хм... Проверим?

- Тебе уже, наверное, нужно возвращаться, - в моей голове заиграли тревожные колокольчики. Все же я слишком расслабилась за несколько дней работы в офисе вдали от него.

- Радость моя, нас снимают, - Клюев был непрошибаем.

- Я улыбаюсь! - растянула губы пошире.

- Нет, ты не поняла, - этот нахал наклонился поближе и еще раз, но уже медленнее, произнес: - Нас. С тобой. Снимают.

Я могла притвориться самой глупой блондинкой на арене. Могла, как в квартире Ника, включить несчастную Лизу. Но в этот раз мой собственный профессионализм противостоял не Клюеву, а моим же желаниям. Борьба шла на два фронта одновременно: с собой и против себя. Не самое приятное противостояние, и я буду не я, если Ник это не почувствовал.

- Давай же, детка. - Его синие глаза испытующе посмотрели на мои губы, но при этом сам он больше не приблизился ни на сантиметр.

Два совершенно разных желания резко потянули канат моего сознания в разные стороны.