Жги, детка!

- Всего за три сезона! - Серебряков тяжело вздохнул. - Хорошо, хоть стриптизерш организовать никто не додумался.

- Черт! – я хлопнул себя по колену. - Точно! А я все думал, чего же не хватало.

- Ты сейчас удачно пошутил? - мой собеседник бросил на меня испепеляющий взгляд из-подо лба.

- Мой отец теперь наш спонсор?

Покричали, и хватит. Пора было переходить к делу.

- Будет. Генеральным, - дураком Руслан не был, понял о ком речь сразу. - С нового сезона.

- И только сейчас мне решили рассказать, кто будет платить по счетам?

- Я вообще мог ничего не говорить. Получил бы ты в следующем сезоне форму с новым логотипом - так бы и узнал.

- Отличный ход! Надо было воспользоваться.

- Полюбовался бы я тогда на тебя.

Я не усидел. При лютой нелюбви отца к хоккею, не нужно было даже гадать, к чему весь этот цирк. Меня покупали, как щенка в зоомагазине. С миской для еды и шипастым ошейником в комплекте. От этого спонсорства несло тухлятиной, и ни за что не поверю, что наш главный потерял нюх.

- Ладно, мой контракт, - я протянул руку, - с папашей разберусь в августе, а сейчас лучше я поеду отсюда.

- Контракт? - Руслан откинулся в кресле. - Да за сумму, что указана в твоем контракте, я пучок молодых и перспективных куплю. Есть у меня из рук будут!

Не глядя на меня, он резко выдвинул верхнюю полочку стола и достал оттуда увесистую стопку бумаг. С учетом страховки, приложений и инструктажа, которые обычно прилагались к основному документу, листов в двух экземплярах контракта было не меньше сотни.

- А знаешь, - главный менеджер взвесил документы в руках, а потом, хмыкнув, резко разорвал толстую стопку на две части, - я так и сделаю!

У меня чуть челюсть не упала.

- Что? – не веря в произошедшее, уточнил я.

- Свободен! Проваливай. Не будет никакого контракта.

- Руслан Игоревич… - я оттянул ворот майки, словно та душила. – Это что сейчас было?

- То, что видел, - Серебряков развел руками. – Ты не можешь терпеть своего папашу, а мне уже, - черканул ладонью по горлу, - вот где твои взбрыки и пирушки. Достал, понимаешь? Достал ты меня хуже горькой редьки! О твоих загулах новостей больше, чем о победах команды. Перевесила чаша. Не могу больше.

Умом я понимал, что только что лишился контракта, но весь масштаб случившегося категорически не хотел укладываться в голове. Больше всего происходящее походило на сон! Как там у классиков? «Сон разума рождает чудовищ»? Вот! Мой родил. Взбешенного Серебрякова. Разорванные документы и гаденькое чувство тревоги.

Не могло все так закончиться. В каком-нибудь другом измерении - пожалуйста, в моем - нет.

С минуту мы Русланом смотрели друг на друга, будто пытались определить, кто из нас сдастся скорее.