Живой журнал

Именно поэтому в современной Японии к боккэну до сих пор относятся с должным уважением. Когда я мотался в Токио в прошлом году для сдачи экзаменов на сертификат «Yoshinkan Aikido Ryu», меня обязали сдать мой боккэн в багаж, как сдают оружие. А сейчас я, как старший, добрый товарищ, демонстрирую Лёше, как эффективно нанести боккэном тычковый удар. И как в момент удара сделать шаг в сторону и вперёд, а потом развернуться боком и пропустить боккэн мимо себя. Как перехватить его и как, действуя боккэном наподобие рычага, выкрутить запястье противника. И как противодействовать этому болезненному захвату, если метят в тебя.

Потом опускаю вниз руки.

— А теперь ты бей, — предлагаю я. Сырожкин прищуривается и тут же пытается зашарашить боккэном мне прямо по правому плечу, где у меня была рана. Ухожу от удара.

— Лёш, пошутили и хватит, — по—хорошему предупреждаю я."

"— Ага, — Лёша прицеливается и снова метит мне в правое. Пришлось выбить боккэн у Сыроежкина, уложить его на мат и несильно стукнуть этого идиота каширой боккэна прямо по дурной голове, чтобы начал соображать хоть немного.

По додзё немедленно прокатилось раскатистое «бум—м—м», точно кто стукнул палкой по пустому жестяному чайнику. Меня это заинтересовало, и я дал Лёше по башке ещё разок. Прислушиваюсь: ну точно, благовест…

— Лёш, у тебя из головы звук, как из бубна.

Чуваки ржут уже в голос. Сыроежкин выбешивается прямо на глазах, бросает боккэн и, игнорируя мой поклон, уходит в раздевалку.

— А ну—ка вернись, — уже без улыбки приказываю я. Сыроежкин вскидывает на меня злые глаза. — Поклон и волшебные слова, — напоминаю.

— Domo arigato godzaj masita.

Благодарю за то, что произошло, учитель, — нехотя произносит Лёша стандартную фразу для айкидок при обращении к сэнсею и кланяется мне. И потом, чуть тише, исподтишка: — Я тебя, Исаев, достану.

Лёша уходит, бросив на меня последний косой взгляд. Отзанимавшись и поболтав с чуваками, переодеваюсь, выхожу на улицу и тут же замечаю рядом со своей «бэхой» Лёшу, о котором успел благополучно забыть и который стоял и попинывал колесо моей машины.

— Ну чё, юданся, здесь поговорим? — Леша недобро играет бровями.

— А ты уверен, что тебе это нужно? — фыркаю я.

— Я—то уверен.

(Еще бы Лёша не уверен: кикбоксинг в уличной драке считается круче ёсинкана).

— Лёш, ну его все нафиг, а? Охолони… Gomon nasai. Считай, что я виноват, — говорю я. Но, если откровенно, то во мне уже играет дурная кровь того самого мальчишки, который всегда знал не столько, как драться, сколько как выигрывать у противника.

— Ну нет, так просто ты не отделаешься… Лови удар, гнида. — И Лёша в яростном прыжке стремительно выкидывает вперед ногу и правую руку.