Живой журнал

Может, зависла с кучей вещей где-нибудь в примерочной? Не скажу, чтобы меня окончательно отпустило, но, по крайней мере, Самойлова была жива и здорова… и очень неплохо бегала. Посмотрев на часы и поняв, что я опаздываю на встречу в «Альфе», трогаюсь с места, выжимаю полный газ и несусь по Теплостанскому проезду в сторону Ленинского проспекта. Преодолеваю перекресток (улица Панферова и Ленинского). Стою на светофоре и чувствую, как мой телефон оповещает меня об очередной эсэмэске. Делаю резкий поворот в правый ряд под возмущённые вопли водителей, подрезаю «газель», останавливаюсь в неположенном месте (плевать на штраф, сейчас мне всё равно) и читаю третье послание от Виталика:

«Сергеич, кое-что наклевывается.

„Туарег“ барышни всё еще на парковке у ТЦ, зато я сейчас у охранников „Лейпцига“ сижу. Смотрим „объект“ на камерах наблюдения. Увидели, как в 10:22 барышня вошла в зону лифтов, а в 10:27 перешла на нижний этаж, где находится автосервис. Владелец автосервиса — некий Михаил Иванченко. На вид лет тридцать пять — тридцать шесть. Ничего так мужик, обаятельный. Одет хорошо и глаз у него играет. В общем, приобнял нашу барышню, та его в щёчку чмокнула. И теперь наша барышня, и этот Иванченко в соседний блок вместе ушли. Насколько я понял, там что-то типа кафе для клиентов сервиса. Видимо, разговоры у них…»."

"«В щёчку чмо… Фак, да какие у неё могут быть разговоры? Иванченко — это вообще кто?» Я зло и судорожно вытряхиваю из памяти все имена, которые знал в приложении к Красной Шапочке. Моя память тут же услужливо выдаёт мне связку: «» Алексеевская» — Ира — Митя Кузнецов — поездка в Серебряный бор — «бабушка, дай пожевать что-нибудь» — и Миша Иванченко».

«Та-ак. Видимо, старая любовь не ржавеет», — раздражённо думаю я и немедленно перезваниваю Петрову.

— Виталь, говорить можешь? — Вообще-то это не вопрос.

— Да, а что? — Виталик явно пугается.

— Иди к этому упырю ногами, — требую я.

— К какому упырю? — Петров не понимает.

— К такому упырю, — нажимаю я голосом. — Иди ногами к этому самому Иванченко. Иванченко — друг детства Самойловой. Как и Кузнецов. — Я разом выкладываю все карты. — Из-под земли достань мне эту сте… эту самую женщину.

Убедись, что она с Иванченко в кафе сидит, а не лежи… короче, не находится ещё где-нибудь. У тебя есть десять минут. Всё, позвонишь мне. Не возьму телефон — напишешь.

— Ну, ты даёшь, Сергеич. Всё знаешь. Прямо справочное бюро, — восхищается Петров.

— Да или ты в… — посылаю Петрова к Иванченко.

— Бегу. Пять сек, Сергеич.

«Ну, спасибо тебе за это утро, Красная Шапочка. Век помнить буду!»

Но, если честно, то я не столько устал, сколько взбешён получать такие вот сюрпризы.