Живой журнал

Впрочем, не помню… Андрюш, а сколько всего уроков ты мне вчера дал? — елейным голосом спрашивает Ира.

— Так, всё, хватит. — Я уже встал. Беру Иру за руку и тяну её со стула. — Александр Иванович, вы нас извините, но мы с Самойловой сейчас на минутку выйдем. После чего она образумится и перестанет нести всю эту чушь… Давай, Ир, вставай. Вставай, я кому говорю?

Окаменевший Фадеев с ужасом наблюдает, как я тяну Самойлову вверх, а она заплетает ноги под ножки стула и пытается от меня вырваться.

— Дядя Саша, да что же это такое? — кричит она. — Андрей у вас что, за адвоката? Или — за насильника?

«Ни хрена себе!»

— Самойлова, я тут за Серого Волка, — говорю я, вцепившись, как клещ, в её худенькое предплечье.

 — А ну, быстро вставай. Вставай, или я тебя отсюда вместе со стулом вынесу.

— Ирочка, подожди… Андрей, отпусти её и сядь… Да не орите вы, я уже ничего не понимаю. — Фадеев мучительно трет лоб. — Андрей, отцепись от неё, я кому сказал? Что вы как дети, ей-богу! Что у вас вчера произошло, быстро и конкретно, ну?

— Я, Александр Иванович, вам сам через пять минут объясню, что у нас вчера произошло, — говорю я.

 — А ты, Ир, поднимайся. Хватит ломать комедию.

Но Самойловой уже море по колено.

— Дядя Саша, это вы рассказали Андрею, кто я? Это от вас он узнал, где я живу и кем я работаю? — В голосе Иры звучат слёзы, и я невольно отпускаю её. Бережно заглядываю Ире в лицо и что я там вижу, спрашивается? А вижу я абсолютно сухие и любопытные блестящие глаза. Ни губы у Красной Шапочки не дрожат, ни подбородок. И вообще, Самойлова сейчас очень цепко отслеживает все эмоции на лице потерявшегося в пространстве Фадеева.

Быстро перевожу взгляд на Александра Ивановича. А вот тут всё действительно плохо: искренне любящий Иру Дядьсаша явно собирается выложить ей всё, о чем мы с ним договаривались. Так вот, в чём дело-то, оказывается… Эта дрянь воспользовалась преимуществом, которое Александр Иванович невольно предоставил ей, и принялась развивать это преимущество. И теперь Ира вовсю «лепила» Дядьсашу, чтобы узнать, почему я пришел за ней вчера.

Я тут же делаю Дядьсаше упреждающий жест:

— Александр Иванович, не отвечайте ей.

— Почему?

— Да потому что Самойлова вас сейчас «лепит». — Произнеся это, я сажусь на стул и тру лоб. «Какой же я идиот: и кому я вчера только поверил?» Поднимаю голову:

— Ир, послушай меня. — Я пытаюсь поймать ускользающий от меня синий взгляд, но Самойлова упорно меня игнорирует. Не выдержав, пристукнул ладонью по столу так, что Ира даже подпрыгнула. — Ир, посмотри на меня, — жёстко требую я.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать? — моментально взвилась Красная Шапочка.

— Смею, Ир.