Живой журнал

А что, надо Дядьсаше про Интерпол рассказывать? Ещё чего. Достаточно и того, что Интерпол знает про то, что я здесь работаю.

— Ну, Андрей, — Фадеев качает головой, — вот смотрю на тебя и прямо диву даюсь, как ловко ты раскапываешь информацию…

«Ага, я такой».

— … и как хорошо ты умеешь держать язык за зубами.

«Да, и такой я тоже».

— …и про Иру.

— Не понял: что «про Иру»? — увлёкшись примеркой лавров, я не расслышал его.

— Я говорю, мне жаль, что ты ничего не знаешь про Иру.

— Александр Иванович, я что-то не понял. Что такое я должен знать про вашу Иру? — Я поднимаю бровь: разговоры про Иру меня в принципе не интересуют.

 — Да, мы были знакомы с Самойловой тысячу лет назад и аж одно лето. Потом мы еще дважды или трижды пересекались с ней. Хорошая, умная девочка, которая, я надеюсь, выросла в красивую и умную женщину. Но на этом и остановимся.

— Понятно, ты поставил на Ире крест. А знаешь, Андрей, о чём я размышлял перед твоим приходом?

Я откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу:

— Нет. Даже не представляю.

— А думал я о том, что я был плохим крёстным отцом тебе и Ире.

Видит Бог, как я хотел, чтобы вы подружились. Но твой отец запретил мне давить на тебя, а я его послушал. А теперь ты и Ира — абсолютно чужие друг другу. И я тоже хорош, старый дурак, — Фадеев сокрушённо вздыхает, — вместо того, чтобы самому всё про Маркетолога выяснять, навесил на тебя это.

— Минуточку, Александр Иванович, — цепляю глазами его взгляд. — Ну, выяснил я всё про Самойлову — и выяснил. И вообще, ну что в этом такого? Самойлова же не узнает об этом? Кто ей расскажет? Вы? — Я смеюсь.

 — Или я? Или этот её, Митя?.. А что я за её машиной гонялся — так я, можно сказать, получил удовольствие. Правда, хотел бы я увидеть того, кто научил Самойлову так водить машину.

— А я, кстати, могу ответить тебе на этот вопрос, — Фадеев даже развеселился. Я рассеянно киваю. Про себя я думаю, что если я сейчас снова услышу «Митя», то я точно найду этого Зайку и вырву ему руки, которыми он научил эту безумную крутить руль на скорости в сто тридцать километров… Вру: никого я не найду, потому что искать не буду… — Ну и кто этот учитель? — спрашиваю я, чтобы хоть что—то сказать.

"

"Я широко раскрыл глаза, услышав гордое «я!», сказанное Фадеевым.

— Супер, нет слов, — я даже разозлился. — А вы видели, что Красн… то есть ваша Самойлова вытворяет на трассе? Хорошо ещё, что у неё не гоночный спорткар, а «туарег», и.. — и я осёкся. — И эту машину Самойловой тоже купили вы, да? — Кажется, я мрачнею.

— Да, и эту машину тоже купил я. «Туарег» — это компенсация Ире за её работу.