Живой журнал

Теперь пришел черёд удивляться Уоррену:

— Какой «родной» дочери, Кейд? Я что-то не понял… Ведь Ева — это же твоя приёмная дочь? Или же где-то у тебя есть ещё одна дочь?

Даниэль смерил Макса неприязненным взглядом:"

"— Макс, у меня одна дочь, и это Ева. Ева — это моя родная кровь. К тому же она будущая наследница корпорации «Кейд Девелопмент». Так что повежливей.

Эффект, произведённый словами Даниэля, был ошеломляющим. Сначала Макс побледнел, потом перевёл ошарашенный взгляд на Еву.

— Знаешь, Даниэль, беру свои слова обратно, — медленно произнёс Макс и покачал головой, — нет, ты у нас не зануда.

Ты — это сейф с секретом. За двадцать лет, что я знаю тебя, я привык ко многому, но то, что я услышал сейчас это — самое поразительное. Ты двадцать лет морочил мне и всем окружающим голову, рассказывая о том, что Ева — твоя приёмная дочь, названная в честь её крёстной… Мне даже страшно спрашивать, какие тайны ты ещё хранишь, — Макс усмехнулся. В голубых глазах Уоррена блеснул неприятный огонек. Даниэль сухо улыбнулся.

— Ну, продолжай, — поощрил он Макса, — договаривай до конца.

— А скажи мне, Даниэль, Эль — она как, в курсе, что Ева — твоя родная дочь? Прости за любопытство, но мне просто интересно, — с ехидцей спросил Уоррен.

Даниэль сунул руки в карманы, обозревая Макса:

— Эль — в курс. Более того, она даже в курсе, что я женат на матери Евы.

— Ты женат? Ты? Ну, полный отпад… И как зовут эту женщину?

— Макс, а какая тебе, собственно говоря, разница? — Взгляд и тон Даниэля не предвещал ничего хорошего. Саркастичное выражение на лице Макса пропало, уступив место присущей ему спокойной отстранённости.

— Ты прав, Даниэль.

Никакой, прости, — искренне извинился Уоррен. «Итак, — подумал он, — эта женщина умерла. Потому что какая женщина отпустит от себя дочь и мужа?». — Так что там не так с нашей фирмой?

— В компании ещё никто не знает, что глава «Кейд Девелопмент» умирает. У отца… в общем, у него атеросклероз коронарных артерий. Дэвид давно знал об этом и подготовился к такому исходу. Вчера Эль звонила мне сказать, что это всё же случилось. Сегодня я лечу в Лондон. Надеюсь, что ещё успею застать отца живым.

Макс помолчал и поморщился:

— Понятно… Слушай, Даниэль, прости за неуместное веселье.

Понимаю, что ты подготовился, но… В общем, это прозвучит банально, но если тебе потребуется помощь, если я могу что-то сделать для тебя, то — ты знаешь, что можешь рассчитывать на меня.

— Спасибо, Макс, — кивнул Даниэль, — мне действительно понадобится твоя помощь. Как я сказал, через несколько часов у меня рейс. Я вернусь в Москву самое позднее, в среду. Я не хочу брать Еву в Лондон и оставлю её здесь: не хочу, чтобы моя дочь видела смерть и похороны Дэвида.