Живой журнал

Так вот, я тогда не поверил тебе ни на минуту. Я знал, что ты будешь моей: твои губы лгали, а вот глаза сказали мне правду.

Мив-Шер всхлипнула и соскользнула на пол. Опустилась на колени. Её хрупкие руки сжали седую голову Дэвида.

— Как я буду жить без тебя, скажи? — дрожа от муки, шептала и плакала женщина.

— Ну, всё еще будет хорошо, — угасая, ответил Дэвид. Слова он произносил совсем тихо. Речь удавалась ему уже с трудом, но Дэвид знал: пока он дышит, он не оставит свою Cherie в безмолвии тишины. — Когда я уйду, пожалуйста, не плачь обо мне… Бог подарит тебе еще много счастливых дней.

Распорядись ими с умом… Найди своего брата… Помирись с ним. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ненависть… — Дэвид помолчал. — А ты знаешь, Cherie, почему я стал архитектором? — Мив-Шер покачала головой. — Просто у меня всегда дух захватывало при мысли о том, что из камня, стекла и бетона можно создавать музыку. Я всегда мечтал, чтобы созданное мной пережило меня… И вот теперь, когда моя мечта почти совсем исполнилась, я хочу сказать тебе… когда ты будешь глядеть в небо, то думай о том, что я вернулся в свой дом… А я буду верить, что ты — когда-нибудь, когда пройдет еще очень много счастливых для тебя лет — однажды тоже захочешь быть там со мною… Я люблю тебя навсегда, Cherie — я тебе обещаю.

Дэвид так и умер с улыбкой. Обнимая тело, которое покинула душа, Мив-Шер не сразу почувствовала сильные руки Даниэля.

— Мама, встань… Мама, очнись… Мама, не плачь, пожалуйста. Что с отцом? Ему плохо? Я сейчас, только позову доктора, и… — Даниэль крепко прижимал мать к груди, но его глаза смотрели только на Дэвида.

— Ничего не надо, — прошептала Мив-Шер, прячась в надёжных объятиях сына, — Дэвид ушёл… Его последняя мысль была о тебе, и об Эль.

Он так любил вас… Я так перед тобой виновата, Дани… Я думала, я потеряла тебя навсегда. И только Дэвид всегда говорил, что ты ко мне вернёшься… И вот теперь, когда Дэвид ушёл, я обрела тебя, и ты… — Мив-Шер застыла, так и не окончив фразы. Пожилая, ещё красивая женщина увидела, как вцепившись в больничную кушетку, с ужасом смотрит на Даниэля белая, как стена, Эль. Перехватив испуганный взгляд дочери, Мив-Шер посмотрела в лицо Даниэля и громко застонала. В глазах сына — мужчины, которого ничто не могло сломить — мать впервые увидела слёзы.

Глава 5. День пятый

«Любовь и ненависть — движения маятника души. Остановка — смерть».

(Сергей Кормин)@

6 апреля 2015 года, ночь с воскресенья на понедельник.

Живой Журнал Андрея Исаева. Запись №3."

"«23:35. Пока ещё воскресенье. Идёт дождь. Сижу дома, на полу. Рядом iPad с зацикленным плейлистом (Джаред Лето с его «Hurricane» и «War») и бутылка односолодового «Glenkinchie», которую я медленно добиваю прямо из горла.