Живучий

От них постепенно сначала ко мне, а потом и к нашему столу, где лежали артефакты, потянулись различные магические каналы.

Мне нужно было, чтобы они все убедились в том, что там находится.

Маг затравленно посмотрел на девушку, но руки от стола убирать не стал. Я же был вполне спокоен, даже не обращая внимания на ее  бешеный и убийственный взгляд.

«А глаза у нее очень красивые, – решил я, – трудно не обращать на них внимания».

И куда только делись ее  хваленое спокойствие и выдержка.

Убедившись, что все вампиры, до последнего, разобрались в том, что лежит на нашем столе, я подошел к Рении и сказал:

– Я, Степан, передаю их в полную собственность Рении и  ее  клану.

А ее  маг удивленно посмотрел на руку. Руна перестала сочиться кровью, а превратилась просто в алый или даже багровый, но уже стабильный и надежный символ. Видимо, и он видел что-то подобное или нет, не знаю.

– Они наши, – пораженно произнес он, – он и вправду с самого начала хотел отдать их тебе.

«Ну, вообще то не хотел, – подумал я, – коль они для них так важны, а как рабочие артефакты не очень сильны, то пусть забирают.

Магические предметы любых других типов магической энергии с подобным уровнем силы стоили не больше одного золотого. Так что не очень большая потеря.

Между тем после слов мага-вампира, который спокойно убрал руку от лежащих на столе камней, все вновь посмотрели на лежащие тут артефакты. Я заметил, как энергетические линии вновь потянулись от их столов к нашему. Однако как только они натыкались на руну, канал обрывался и вампир, его контролировавший, спокойно отворачивался обратно.

– Ну вот, – сказал я девушке, так и не севшей на свое место, – тебе не пришлось меня убивать.

Она медленно кивнула, посмотрела на мага, который под ее  взглядом поднялся и, будто ничего не произошло, ушел за свой столик. Правда перед самым уходом он почему-то обернулся и осмотрел меня с головы до ног, а потом пожал плечами и сел на свое место.

Рения же вновь стала сама спокойствие. Вот она расположилась там, где и сидела раньше, но ее  задумчивый взгляд все еще не отрывался от моего лица.

– Ты знаешь, – вдруг спросила она, – что стало с тем, кто принес в наш клан последний такой камень?

– Да откуда мне знать, – искренне ответил я.

– Понятно, – кивнула девушка.

«А дальше? Чего с ним стало?»

– И это все? – спросил я у нее.

– Пока да, – ответила она, – дальше решать совету клана.

Что-то не нравится мне это ее  «дальше решать совету клана».

– А что решать-то? – задал я вопрос, в общем-то, особо и не надеясь на ответ, но как ни странно, его получил.

– Станешь ты моим мужем, или мне придется тебя убить.