Жизнь как на ладони. Книга 2

– Извините, в другой раз, – он с сожалением оставил даму с инструментами и кинулся за продавцом в дублёном тулупе: – Сударь, сударь, постойте.

Мужчина остановился, выжидающе глядя на покупателя:

– Вы мне?

– Вам, – облегчённо выдохнул Тимофей, приступая к торгу.

– Стрелять умеешь? – продавец, не стесняясь народа, выудил из-за пазухи длинноствольный револьвер с перламутровой рукояткой и показал, куда вставлять пули. – Сам-то кто?

– Доктор, – коротко сказал Тимофей.

– Ну, доктор так доктор. Докторам оружие тоже не помеха, – дрогнув небритой щекой, одобрил покупку мужик. – Бывай, доктор, – он засунул в карман полученные от Тимофея золотые червонцы и моментально исчез среди шумной толпы.

Едва дождавшись сумерек, Тимофей отправился к Реввоенсовету. Пистолет заметно оттягивал карман, и Тимофею казалось, что все прохожие смотрят только на перекосившуюся книзу полу его бушлата.

Дорога была знакома до мельчайших подробностей. Именно здесь он впервые увидел Севу Езерского – худенького мальчишку, сбежавшего от своего гувернёра мистера Найтли. Суровый англичанин заставлял юного князя просыпаться в шесть часов утра, обливал холодной водой и сажал заучивать сонеты Шекспира. Где-то сейчас этот долговязый мистер со всегда унылым, неподвижным лицом? Он оказался самым верным из всех слуг князей Езерских, не оставив должности даже после разорения Ольги Александровны. Найтли уехал из России лишь тогда, когда Сева поступил в Михайловское артиллерийское училище, оставив на память о себе добрые воспоминания и безупречный английский язык своих воспитанников – Всеволода и Тимофея. Храни его Господь!

Хруст снега из-за угла указал на приближающийся патруль. Тимофей прибавил шагу. В его планы совершенно не входило объяснение с красноармейцами.

– Проверить бы документы у господинчика, – услышал он за спиной, но не обернулся, стараясь идти как можно непринуждённей.

– Пусть идёт, – возразил другой голос, надсадно зашедшись в тяжёлом кашле. – У всех встречных-поперечных не проверишь.

– И то верно.

Звуки шагов и хруст снега переместились в противоположном направлении. Пронесло…

Тимофей сжал в карманах кулаки и подумал, что если его сейчас убьют, то Зина в спокойной Швеции может даже и не узнать об этом. Вероятно, так лучше. Потоскует немного, да и забудет о былой любви, убедившись, что их разлука послана злым роком и ничем более…

Вот и парковая решётка на высоком гранитном цоколе. Чуть дальше, в сторону набережной, на ней должна быть одна сломанная верхушка. Княгиня всё сетовала, что никак не доходят руки заказать кузнецу недостающую деталь. Тимофей приблизился вплотную к ограде, оглянулся и, прижимаясь к ней всем телом, стал подтягиваться на руках.