Мой плен

Руслан отпустил лицо, отчего голова бедняги стукнулась о пол до хруста в челюсти. Он продолжал испытующе смотреть на мужчину, мучая своей подавляющей энергетикой.

— Сегодня я оставил тебя в живых, так что не спеши раскисать.

Руслан бросил небрежный взгляд на изуродованную спину мужчины:

— Бабки есть — сделаешь операцию, подошьют так, что ничего не останется!

Мужчина настороженно и недоуменно смотрел на своего мучителя, сжавшись всем телом.

— А вот другу твоему повезло меньше… — безжалостно сообщил Руслан. — Он ведь в 27 сидит? Там ему уже никакие бабки не помогут!

Весь вид мужчины говорил о том, что он с трудом шевелит мозгами и соображает, о чем речь.

Руслан тем временем наклонился совсем близко к нему, заставляя сердце пропустить опасную дозу крови.

— Кипяток в ухо — это инвалидность на всю жизнь. Так что подумай — как повезло тебе сегодня!

В голубых глазах с запозданием сменялись эмоции — замешательства, ужаса и наконец, осознания. Растянув губы в холодной ухмылке, Руслан поднялся и направился к двери. Практически на пороге он вдруг услышал слабый, осипший голос:

— К-кто… т-ты, мать твою…

Медленно обернувшись, Руслан свысока глянул на мужчину, который с трудом удерживал голову, каким-то образом уже вытолкнув склизкий кляп.

— За грехи, рано или поздно, придется платить. — Спокойно отозвался он. — Считай — твое время пришло, а я, гребаный ангел возмездия!

***

Что чувствует человек — удовлетворившись местью? Что чувствует после того, как опускается на уровень таких же беспредельщиков, только встав по другую сторону? А я скажу, что… Сейчас, Руслан пропускал через каждую клетку уже давно не испытываемые ощущения, словно что-то вознеслось в каждом его нервном окончании, сбросило мерзкий жгучий груз и теперь его мысленный волк с жутким, победным удовольствием облизывал окровавленную жертвенной кровью пасть.

Он о многом мог задумываться — раньше. Когда творил страшные вещи, не заботясь о своей обреченной душе, но что-то похожее на совесть все равно просыпалось назойливым маяком, терзая его по ночам. Однако здесь и сейчас, он точно знал — об этом, он никогда не пожалеет…

Выходя со стороны черного входа, он двигался к затемненному участку просторной парковки, где его уже ждали две машины.

Умело заметая следы, он знал, что останется незамеченным, поэтому даже не ленился быть сегодня осторожным! Нет. Он не переживал, что его будут искать. Он бы оставил все свои контакты этой твари, да только совсем не время было бодаться! Даже чувство гордости не застелило его разум, до уровня тупости.