Мой плен

Я должна была наглухо запомнить свое новое имя, никому кроме него не открывать, не высовываться из квартиры пока он не разрешит и самое главное ни при каких обстоятельствах не пытаться с кем-то связаться!"

"Высовываться на улицы чужого города, у меня не было никакого желания… Хотелось забиться в угол и не вылезать из него до второго пришествия! Однако смириться с тем, что мне нельзя ни с кем связываться — оказалось гораздо сложнее. Сердце выпрыгивало из груди от болезненных мыслей о родителях, а еще более от мучительных догадок о Руслане.

Мне ничего не говорили, ничего обещали — насколько я здесь? Чего ожидать? И смогу ли я когда-нибудь вернуться домой…!? Поэтому я не раз обрушивала свои неуемные вопросы на Ростова, но всегда получала молчаливый отпор или напоминание о его предостережении.

Он контролировал меня первые несколько месяцев. Приходил через день, приносил продукты, налаживал технику и уходил, задерживая на мне сканирующий взгляд. И похоже не даром. Через несколько недель таких наблюдений, у меня все же случился первый выход «в свет».

И он был посвящен поездке к психологу!

Меня хорошо спрятали, но понадобилось время, чтобы я поверила в это! Страх еще долго не отпускал мою душу, даже несмотря на усилия Игоря, к которому я приходила лично в квартиру и под строгой конфиденциальностью. Он разрешил и даже настоял, чтобы я рассказала все, ведь только так я могла вытащить свое психологическое состояние, которое находилось на опасной грани.

Первые сеансы давались тяжело. Я просто сидела и молчала, а потом начинала реветь.

Игорь терпеливо сносил мои тихие истерики, называя их — «естественным выходом внутреннего дерьма». Конечно, не обошлось без препаратов, которые он назначил мне под свою ответственность, чтобы вывести меня хоть на какой-то диалог. Они помогли мне. Я стала спокойней спать, начала видеть солнце и слышать пение птичек. Начала ловить хорошие моменты в каждом дне, и жизни все больше наполнялась позитивом!

Но этот кайф — длился не долго. Игорь без каких-либо объяснений убрал их из моего ежедневного приема и заставил проходить все вживую.

Я помню даже, что ругалась на него, как натуральная наркоманка, но именно после этого из меня полилось все, чего он так долго ждал.

Так проходило мое индивидуальное лечение. Я не знала, откуда Ростов нашел Игоря, но он настоял, чтобы я слушала и делать все, что он говорит. О себе мужчина не распространялся, только мимолетные истории, из которых я и узнала, что он был военным психологом.