Мой плен

Я не могла его судить, ведь даже страшно было представить, какова была судьба брата, что привела его к такому…? Я не имела права судить, но я боялась за него. За себя не страшно – за него страшно! Какие грехи, он взял на себя и какие еще возьмет…?

В ту ночь, когда я узнала о девушке, что заперта в дальней комнате – я не сомкнула глаз. Я плакала не в силах убежать от мучительных воспоминаний моей жизни, что врезались острым жалом в сердце. Мое сознание упорно проводило параллель – будто я там сижу, в этой комнате. И я чувствую все то, что она чувствует!

Если бы не Вадим… наверное, уже тогда бы я окончательно утонула в своей темноте и замкнулась навсегда.

Потому что с этим невозможно было смириться. Жить бок о бок с братом, который ничуть не лучше тех дьяволов, что долгие годы были властны над моей судьбой.

Всю жизнь я считала, что у меня нет выбора. Что я должна довольствоваться тем, что есть и что так -живут все! Это была искаженная реальность, заражающая мой мозг годами, из которой Руслан по воле милосердной вырвал меня! Но из моей души это не возможно было вырвать. Моя душа все еще была там – взаперти. В большом доме, вылизанном до блеска моими руками, стертыми в кровь по велению жестокого Аслана.

Я уверена – он мертв, но я до сих пор боюсь его…

Он любил учить меня, как учат псину дворовую. Он любил ломать меня и по-своему выстраивать неровными осколками. Я не помню, в какой год навсегда замолчала. Кажется, именно тогда был последний выкидыш… Тогда я умерла и похоронила себя. Даже Аслан это заметил. Стал меньше трогать и обращать внимание, будто я мебель или призрак, что все еще ходит, воплоти! А через несколько лет в доме неожиданно появился Руслан… По воле судьбы, как гром среди ясного неба - он ворвался в мою жизнь и принес свободу.

Но даже в тот момент, когда я действительно смогла это хоть немного осознать - Бог видит, у меня даже мысли не возникло что я с кем-нибудь, когда-нибудь буду счастлива! Потому что, эта свобода была горечью. Моя жизнь была поломана, меня слишком долго ломали, и я не знала, как в ней существовать без жестокого наставления и адского постоянства.

Вадим уже тогда был совсем рядом. Но я не воспринимала его больше чем телохранителя, который ответственно сопровождал меня повсюду.

Крепкий, видный мужчина со светлыми волосами и пронзительными зелеными глазами, порой задерживал на мне взгляд, от которого я чувствовала странное волнение и смятение. Я тогда была точно ежик свернувшийся в клубок, и то что он не чувствовал себя скованно рядом со мной, мягко говоря приводило в замешательство.

Я привыкла чувствовать себя тенью, и не знала тех эмоций, что вдруг появились внутри меня, приводя в полную растерянность. Вадима не смущало мое молчание, и мои настороженные взгляды не смущали.