Мой плен

 — Все, что мне нужно было знать, я уже видел на гребаных записях, так что разговор будет короткий.

Умаров резко поднялся с кресла и подошел к парню, который разве что не отшатнулся от его сурового взгляда.

— Твой пост на моем объекте закончен. — Произнес он непреклонным тоном. — Даже подтирать после себя не заставлю, так что манатки в зубы и свободен!

Антон потерянным взглядом уставился на Руслана, который не спеша отстранился и стянув пальто с вешалки у двери, накинул его на плечи. Парень пропустил скачек давления, и не думая поспешил спасти положение.

— Умар погоди… давай порешаем! — остановил он мужчину за плечо.

 — Я в лепешку разобьюсь, буду сутками разгребать… не отводи меня от дел…!

Черные глаза опасно сверкнули, прежде чем Антон получил удар в нос, а затем, оказавшись в захвате, был припечатан к стене.

— Ты че бл*ть бессмертный или тупой!? — прорычал Руслан ему в лицо. — Ставишь мое слово под сомнение!?

Опешивший парень издал хрип, чувствуя, как опасно сдавлен кадык на его шее, под стальной рукой.

— Не испытывай судьбу дружок! Попадешься мне на глаза в городе— ох**ешь от того, как мы с тобой порешаем!

Руслан резко отпустил своего горе-исполнителя, который начал отрывисто глотать воздух и ссутулившись неровным шагом отошел к двери.

Гневно обнажив зубы, Руслан проводил парня острым взглядом.

— Поправляй здоровье, увеченный! — небрежно бросил он. — Понадобишься — наберу.

Аудиенция была окончена. Антон рассеяно покосился на шефа и, немного помедлив, вышел из кабинета.

Руслан раздраженно выдохнул, чувствуя себя раскаленным металлом, который сегодня обжигал своей деформирующей мощью всех на своем пути. Овладевать своим внутренним тайфуном было для него не меньшей тяжестью, чем его парням испытывать гнев на своей шкуре! Еще до обеда каждый, кого он посчитал виновным, получил свои незавидные последствия за грубые нарушения протокола.

Но надо было отдать должное — Антону досталось больше всех! Он знал самое страшное наказание для своих людей — никто не хотел оказаться за бортом! Но пощекотать «грешному» нервишки было делом святым. Конечно, он не собирался списывать амбициозного парня со счетов, но и видеть его провинившуюся рожу в ближайшее время было сродни провокации.

Закрыв дверь в кабинет, он двинулся по коридору, натягивая на ходу кожаные перчатки. Его мысли непроизвольно вернулись к той, кому в отличие от всех удалось избежать жесткого спроса. А ведь он собирался наказать девчонку по всей строгости, как непременно поступил бы с любой другой, не подводя свои принципы! И дело тут было не только в ярости за этот непутевый побег и за то, что он мог обернуться плачевно, если бы девчонка с оружием в руках спровоцировала его горячих на нрав бойцов! Такова была цена авторитета.