Жизнь напрокат (СИ)

Девки малые еще, им работать рано, матери помочь насилу успевали.

- И вместо того, чтобы им подсоблять, тебе постучалось в башку добывать на житву грабежом?

- Не самый худший способ, - Одинец извлек из ноздри влажную козявку и вытер палец о замызганную штанину.

- Не самый. Если все всегда идет как надо. Да и грабитель из тебя как из мухи лошадь. Много добыл за это время?

- Почитай ничего.

- Ну вот, а говоришь способ хороший.

- Меня Невул позвал, а его Жила с Хрибой. Помыкались по дорогам, к волоку смоленскому сбегали, там кое что спроворили, Потом к Тихарю примкнули. Он обещал, что каждый из нас скоро будет есть и пить из серебряной посуды как князья или бояре.

Напялив сапожки Тихаря, я поднялся на ноги, встряхнул накидку от прилипшего сора.

- А ты, случайно, не знаешь как вон те воинственные цыплята из гнезда боярина Головача нашли нас на лесной стоянке? Насколько я понимаю, ни одна лодка не оставляет следов на воде так же, как человеческая нога на земле? Как они умудрились нас выследить?

Одинец пожал плечами и полез за следующей порцией содержимого своего носа."

"- Я несколько раз замечал следующую за нами лодку. Она то пропадала, то появлялась вновь. Не могу сказать, что это была одна и та же, далеко было. Скорее всего обшаривали протоки и на одной из них увидели оставленную нашим килем борозду в ряске. Гораздо проще найти что-то, когда знаешь, что ищешь. В лесу пошли по следам и наткнулись на Шалима с его людишками, те их и повязали.

Я облизнул сухие губы. Вполне возможно так оно и было. Черт бы их побрал этих следопытов, хоть по воздуху летай.

Солнышко весело блестело в недвижимых, вековых кронах, ласково и спокойно свистели птички, вместе с легким ветерком с озера долетал запах большой воды, мешаясь с теплым хвойным ароматом. Даже без сверки с часами понятно, что денек вскорости соберется покинуть эту часть планеты. Если бы не тянущее чувство нереальности происходящего со мной, то окружающий пейзаж казался бы не таким чуждым и диким.

На коротком отрезке пути до сидки Бура и Завида я начал размышлять как бы половчее вернуться в свой мир. Мир не менее жестокий, перенаселенный неприятными образчиками хомо сапиенса, переполненный дерьмом как общественный сортир в старом парке. Мир, в котором не обирают до чиста покойников, не ходят почти поголовно с оружием. Совершенно другой, но такой родной, аж плакать хочется. Меня донимало отчетливое беспокойство, под ложечкой сосало от голода и возбуждения, ибо с несокрушимой, отточенной ясностью пришло понимание, что ничего уже не будет так, как прежде. Не будет, если не использую все попытки. Один план у меня уже созрел и для его осуществления мне нужен только Сашка.