Жизнь напрокат (СИ)

В дальнем углу рдеет малиновыми углями открытый очаг с подвешенным над ним котлом, рядом на утоптанном до состояния асфальта глиняном полу уложены набитые чем-то мешки и расставлены бочонки, по углам висят травяные веники и гроздья сушеного разновсячья. Прямо посередке под хитрой конструкцией из черных грубо отесанных балок установлен длинный, массивный стол с лавками. Еще два таких же стола притерлись к длинным стенам, над тем, что справа сделан деревянный помост с перилами и лестницей для доступа к трем комнатам на втором этаже. Из мешанины крепких запахов выделяются запахи шашлыка и печева.

У большинства адекватных людей сейчас время ужина, даже у сектантов, отчего к этому часу в корчме собралось около трех десятков голодных посетителей. Сидят вразнобой, перед деревянными мисками, широкими подносами и полулитровыми чарками. Одеты все примерно одинаково, но кое кто получше, взять, хотя бы, вон ту четверку угрюмых мужиков за столом слева от входа.

- Ух-ты! Дорогие племяннички припожаловали!

Голос раздался как раз оттуда и его обладателем оказался дородный, мордатый тип с башкой килограммов на сорок и длинными как у сома толстыми усищами, заплетенными на кончиках в косички. Маленькие, широко посаженные глаза выражали неподдельную радость.

- Присаживайтесь к нам! Эй, хозяин, меду и мяса дорогим гостям! Я плачу!

Завид с Буром кисло переглянулись.

- Сядем, - наконец нехотя вымолвил Бур и медленно двинулся к столу."

"Кроме усача и еще троих на лавках пусто. Они сидели по двое друг напротив друга посередине стола. Здоровые, тяжелые и при оружии. Массивная столешница с неровно отесанной скобелем поверхностью уставлена мисками, бадейками и плошками со снедью.

Усач выволок из-за стола свое грузное тело охваченное поясом с прицепленным мечом, довольно тепло обнял Сашку за плечи.

- Надо же - живехонек! - проскрипел мордоворот не слишком певучим голосом, будто ручную кофемолку кто-то медленно крутит. - Знать, удача за тобой, Дивей, по пятам ходит!

- Ага, ходит, - Сашка отстранился от усатого, и плюхнулся рядом с плечистым типом перетянутым ремнями портупей поверх коричневой рубахи как революционный комиссар.

- Угощайтесь, чем пожелаете, сейчас свеженького подадут, а потом Дивей расскажет как из за Кромки вернуться удалось. Тебя ведь все мертвым считали, говорили, будто на дне речном ты остался. Чудо чудное произошло, не иначе! Любят тебя боги, Дивей!

Я приземлил седалище рядом с любимым богами, помрачневшим Сашкой и оказался напротив Завида. Справа от меня устроился Праст, будто невзначай задев меня локтем по ребрам когда садился. Я оставил эту выходку без внимания, хоть и ткнул меня паршивец чувствительно.

Бур куда-то испарился.