Жизнь напрокат (СИ)

На ночь в каждой комнате ставится параша в виде ведра для справления в него естественных потребностей посетителей и выходить впотьмах на улицу нет никакой нужды.

Засим Бур велел сворачивать трапезу и бросил на стол пяток дирхемов. Я демонстративно запихал в сумку несколько кусков вяленой лосиной вырезки, чем вызвал кривые ухмылки у скандинавов и Кульмы.

Я засек, что один из купцов, оставив нетронутым облепленное мясом баранье ребро, скорым шагом вышел наружу и решил не спешить за Буром сотоварищи. Им еще предстоит коней седлать, а Ничушке телегу свою скрипучую в походное положение приводить.

Поднялся я с лавки последним и медленно побрел к выходу. Мое предположение оказалось верным. Купец - ширококостный, черноволосый дядя с загорелым лицом удалялся задумчиво посмотреть на небо и вернулся с немытыми после акта опорожнения руками, чтобы продолжить насыщаться. Он пропустил выходящую компанию и вошел сам, как только увидел, что я посторонился.

- Доброго дня, уважаемый! - негромко произнес я, поравнявшись с ним. Купец вопросительно вскинул карие глаза и наткнулся на мою доброжелательную улыбку.

- Доброго дня...

- Как там Смоленск, стоит?

- Живет Смоленск, - с серьезным достоинством ответил мужик и уставился на черную кобуру у меня подмышкой.

- Чего спрашиваешь?

- Сослуживец у меня из вашего города. Комбат-батяня. Гранит Михаил Павлович, майор в отставке, не слыхал?

Он молча облизнул масляные губы и покачал головой. Кобура его больше не интересовала, а я уж подумал, что это - первый, знакомый с подобной штуковиной.

- А мобилки у тебя, случайно, нет с собой? Мне позвонить срочно надо. Может у кого из твоих есть?

Смоленский еще раз облизнулся и бросил быстрый взор на свою стучащую веслами по тарелкам братву.

- Нет, - неуверенно молвил он.

- В Смоленск когда обратно?

- Через два дня.

Смолянин кивнул и, не оглядываясь, зашагал к столу.

Как запасной вариант вполне подойдет. Если мы с Сашком до этого времени не сможем выбраться, то придется покупать билет на речной круиз до Города-героя Смоленска.

- Стяр! Чего застрял?

В дверях возник Завид. Его левая рука лежала на рукояти меча.

- Давай выползай, мы готовы.

По уши в раздумьях я вынес вялый после недосыпа органон на свежий воздух.

- О чем ты с ним разговаривал? - въедливо сощурился подскочивший Бур.

- Грибов хотел купить. Не продает, - сокрушенно вздохнул я направился в обход Ничушкиной телеги, не обращая внимания на недоуменный возглас Завида.

У них, действительно, все оказалось готово. Четыре коника оседланы, пятая лошадка мотала головой, привыкая к тяжелому хомуту на шее. Выйдя с территории постоялого двора с конем в поводу, Бур остановился и, пересиливая свою гордость, вопросительно взглянул на меня.

- Куда?

- Мы не пойдем в усадьбу? - наморщил лоб Кульма.