Жизнь напрокат (СИ)

- Попить есть?

Одинец засунул руку под свое сиденье и через Невула передал мне деревянную фляжку.

- Квас, - подсказал Невул.

Я вынул зубами круглую пробку и принял несколько осторожных глотков удивительно прохладной, щекочущей язык жидкости."

"Речная лента вилась и постоянно виляла, все время забирая влево. Наша лодка скользила мимо сонных, обрывистых берегов. Корявые корни желтых сосен точно пучки кровеносных сосудов или щупальца диковинного спрута пронизывали песчаную толщь, вырывались наружу, стремясь к воде. Ветки густого кустарника вырастали будто из самой реки, их листья сливались с густой, жирной ряской в одноцветное зелено-бурое покрывало.

В тихих заводях стаями гнездились непуганые утки, покачивались резные кувшинки.

Эх, клюет тут наверно…

Взятый с самого начала темп держали на протяжении двух часов, не меньше. Длинный с конопатым трижды сменялись за веслами и заметно поднаелись. Усталые лица осунулись, а махи весел стали экономнее. Примерно через километр свернули в узкую протоку слева от основного русла. Там пошли втрое медленнее, веслами ворочали осторожнее, дабы не нацепить на лопасти лишней тяжести в виде черно-зеленых ошметков речных водорослей.

Причалили к заболоченному бережку в пять вечера. Место темное, тихое, петляющий отводок реки превратился в спокойный, узкий ручей с медленной водой, со всех сторон нависали косматые, толстенные ели, образуя нечто вроде мрачного тоннеля. Я бы не удивился, если в глубине леса за этими елками притаилась избушка на курьих ножках.

- Лезь на берег! - скомандовал Одинец, первым спрыгнув на землю, когда Невул последним гребком вогнал нос лодки в мягкую осоку.

Длинный снял с бортов весла и уложил на дно. Вслед за ним я покинул лодку и помог вытащить ее целиком на сушу.

Одинец забрал у Невула мешок и начал уверенно углубляться в лес, разводя в стороны махровые еловые лапни.

- Где это мы? - заинтригованно поинтересовался я. - До озера далеко еще?

- Не далеко, пошли, - пальцами подтолкнул меня в спину Невул. - За Одинцом иди, он приведет.

Километра три по мягкой лесной подстилке из коричневой опавшей хвои и мшистых кочек в лабиринте черных стволов дались трудновато. В глухом, нехоженом лесу царил сумрак и было совсем не так жарко как на открытой воде.

Затекшие за время речного сидения ноги еле шевелились. По началу я пытался примечать ориентиры, но быстро забил, ибо все эти дубы, елки и кочки на одно лицо как высыпанные из коробка спички. Я было захотел просить остановки на привал, но темный, неприветливый бор впереди вдруг разорвался близкой прорехой. Одинец обогнул заросли дикоягодного кустарника и вывел нас на небольшую поляну, как забором окруженную мрачными стволами.