Жизнь под чужим солнцем

Когда к ней подошла Алина, она вертела в руках полузасохшую ветку «розана», сломанную ею самой накануне вечером.

— Она что, их вот этим прутиком отделала? — недоверчиво спросила Алина. — Не может быть! Ты просто не нашла ее палку.

— Нашла, — задумчиво ответила Даша, — это именно она. Я запомнила место, куда она ее кинула.

— Ну и что? Здесь полно палок. И вообще, какая разница? Пойдем наконец купаться, а то обед.

* * *— Я ее убью, — сосредоточенно сообщила Женечка, снимая мокрый купальник. — Слышишь, Сонька?

Соня стояла на балконе, развешивая белье, и не слышала ни слова. Снизу из бара гремела музыка, у бассейна шумели отдыхающие, плескались волны на море.

— Ты мне разрешаешь, да? — громко спросила Женечка и прислушалась. Соня стояла к ней спиной и ничего не отвечала. — Ладно, потом не говори, что не разрешала. Я подумаю, как все сделать.

Она стянула наконец с себя противный купальник и пробежалась из одного угла комнаты в другой. Расстояния хватило всего на четыре шага, и Женечка в ярости пнула свой почти пустой чемодан так, что он отлетел в сторону. Ничего, не будет в другой раз на дороге лежать! Она сбросила с кровати одеяло и свернула его комом, представляя, что внутри завернута эта мразь, эта сволочь, эта гнида… Женечка с наслаждением потопталась на одеяле, помяла его руками и в завершение опустила на него чемодан. Вещи высыпались, со стуком прокатились по полу батарейки, и Соня обернулась.

— Ты что? — нахмурилась она, входя в номер. — Что такое? Зачем чемодан схватила?

— Да просто так, — улыбнулась Женечка в ответ. — Побаловаться захотелось.

— Женька, ты смотри у меня! — пригрозила Соня. — Знаю я твое «побаловаться». Собирай шмотки, скоро в столовую идти."

"Торопливо рассовывая вещи по углам чемодана, Женечка представляла себе гибель «этой сволочи». Сначала — выдрать ногти. Неторопливо, чтобы кровь текла ручьями. Потом прищемить ей пальцы дверью, и пусть они ломаются с хрустом. После пальцев можно проколоть тело иголкой в разных местах. Большой иголкой, а еще лучше — маникюрными ножницами. У Соньки как раз подходящие ножницы — маленькие, очень острые, с золотыми ручками-колечками. Женечка представила, как кончики ножниц вонзаются в мягкую кожу, и почувствовала покалывание в кончиках пальцев — слабое, но очень приятное. Чтобы не спугнуть его, она застыла над чемоданом, но из наслаждения этим состоянием ее вывел высокий Сонечкин голос:

— Ты что, уснула? Клади свитер в чемодан. Нет, сначала потряси его на балконе, он весь в пыли.

Скривившись, Женечка подняла с пола свитер, и покалывание исчезло. Она сморщила нос так, что лицо превратилось в злобную гримасу, но говорить ничего не стала. Сонечку нельзя ругать.