Жизнь — жестянка (СИ)

И оказываюсь совершенно не готова к тому, что он произносит.

— Ты сегодня очень красивая.

— Что?!!

Наклоняется ближе.

— Убивать я тебя буду потом. Без лишних глаз и ушей. А пока, будь любезна вернись к своим гостям.

Слово «своим» он выделяет и интонацией, и движением бровей. А потом делает широкий приглашающей жест рукой в сторону гостиной, из которой я так хотела улизнуть незаметно. Ну да. Как известно, ни одно доброе дело не остается безнаказанным… Впрочем, я ведь знала, что этим все и кончится. Так что — чего ж теперь?

Мужчины толпятся возле благосклонно взирающей на них бабушки. Я столбом торчу в стороне. Но одно полезное дело все-таки сделала — под руководством Коршунова накрыла на стол какие-то легкие закуски, расставила стаканы и выпивку. Таскать все это мне помогают Стрельников и Кондратьев. По-прежнему — образцовая шведская семья.

Коршунов уже все знает. Видимо Борзунов просветил его о моем участии в его освобождении по полной. Замечаю, что он перебросился парой слов и со своими «подельниками» — Стрелком и Кондратом. Меня все по-прежнему игнорируют, как чумную. Опять строю план смыться по-тихому, но не тут-то было. Коршун, оказывается, только прикидывается, что даже и не смотрит в мою сторону, а на самом деле не выпускает меня из поля зрения ни на минуту. Мой побег пресечен.

Бабушка наконец-то обращает внимание на мои страдания и принимает меня под свое крыло. В прямом смысле этого слова: усаживает рядом с собой и обнимает за плечи. Она маленькая — я выше ее и вообще крупнее, но все равно как-то так получается, что я ее цыпленок, ее девочка, ее маленькая мышка. Хочется уткнуться носом ей в шею и провести так остаток жизни. Ну или по крайней мере остаток вечера. И чтобы больше никого…

Она хорошо чувствует меня.

— Господа. Я бесконечно благодарна вам…

Не проходит и четверти часа, как бабуля ловко и очень быстро выпроваживает всех. Первыми ретируются генералы, следом за ними в прихожую прокрадываются Стрелок с Кондратом. Борзунов тоже собирается уходить. Напоследок сообщает нам с бабушкой, что мой дом будет взят под охрану. Просит выдать ключ, чтобы его ребята могли ознакомиться с планировкой и вообще все осмотреть. Я бездумно отдаю его, а потом вдруг впадаю в панику, только сейчас вспомнив, что после нашего с Коршуновым дорожного приключения на Порше, он загнал изрешеченную пулями машину в мой гараж. Как я догадываюсь теперь — в том числе и для того, чтобы ее не увидел отец и его ребята…

Ну точно. Вот один из них возвращается и что-то шепчет на ухо Борзунову. Лицо у того вытягивается, и он направляется к Коршуну. О чем они говорят, я не слышу, но обращенный на меня взгляд моего соседа полон самых разнообразных обещаний. В том смысле, что убивать он меня будет не просто так, а долго и изощренно.