Жребий праведных грешниц

Ведь женщине редко даются премудрости математики, зато она держит в голове сотни мелких хозяйственных забот, помноженных на календарные уроки и климатические зависимости. Внешностью Емельян обладал тоже невыдающейся – среднего роста, жидковолос, белобрыс, с ранними залысинами. Он был незапоминающимся мужчиной и обратил свою незаметность во благо – в НКВД пребывал на мелкой должности, вроде порученца, находился в тени, бури, сотрясавшие властные органы, проносились над его головой.

Предложение руки и сердца Емельян сделал уже в третий свой приезд. Нюраня в ответ только фыркнула.

– А если тебя, девицу сомнительного происхождения и прошлой жизни, не имеющую документов, к ногтю прижать?

Нюраня не испугалась угрозы, только презрительно удивилась:

– Неужели ты на это способен?

– Ради любви и чувств люди на многое способны.

– Что ты знаешь о любви? – горько вздохнула Нюраня, вспомнив Максимку, чьи прикосновения заставляли ее трепетать каждой жилочкой. От редких, по ее противлению, объятий и поцелуев Емельяна ничего не трепетало.

– Больше, чем хотел бы, знаю, – ответил Емельян. – Иссушила ты меня, Сибирячка.

Выходи за меня! Под мою защиту. Волосу с твоей головы не дам упасть и по гроб жизни стану беречь тебя.

Нюраня неожиданно задумалась. Сорвала полевой цветок и принялась медленно отрывать от него листочки, потом лепестки.

– Через неделю приезжай, – наконец заговорила Нюраня. – Ответ дам. Хотя постой! Наперед скажу. Хороший ты человек, Емеля, не семи пядей, но добрый, не могутный, да и не подлый. Только нет у меня к тебе сердечной тяги.

– Стерпится, слюбится.

– Разве что. – Нюраня встала с завалинки, на которой они сидели, отряхнула юбку и повторила: – Через неделю.

Ольга Ивановна, которой она призналась, что Емеля сделал предложение, спросила:

– Вы его любите?

– Ничуточки.

– Тогда зачем? Хотя в нынешних обстоятельствах… бывают… случаются… крепкие браки по расчету.

– Точно! – воскликнула Нюраня и стукнула себя по лбу. – По расчету! Я все слово это вспомнить не могла, в голове «баш на баш» вертелось.

Она и Емельяну, когда тот явился взволнованный, в новой форме, в сапогах, подстриженный и чисто выбритый, заявила:"

"– Выйду за тебя по честному расчету.

Коли выйду, то верна буду. Могилами родителей поклянусь. Те могилки мне вдесятеро святы, потому что не довелось пролить на них дочериных слез. От тебя же попрошу содействия в исполнении моей самой крепкой мечты. Я доктором хочу стать, в Курске институт открывают, помоги поступить.

– Про-рвё-мси! – завопил Емельян, облапил Нюраню, оторвал от земли и закружил.

Его радость была бурной, откровенной, честной и чистой, но Нюраню не растрогала. Она «баш на баш» отдавала свою женскую судьбу за мечту.