Жребий праведных грешниц

Чего бы и этим, Константину и Владимиру, не преставиться… Опять гадость! Удивительно, сколько мерзости всплывает из глубины души, когда твое семя дает всходы.

Он ехал в трамвае домой, лихорадочно думал, но так ничего и не решил. Ему не пришлось решать, таиться, врать. Марьяна по его лицу поняла: что-то случилось – говори! Она его чувствовала, как… как Гаврила Гаврилович протезы.

Василий протянул письмо. Марьяна читала долго, снова и снова.

– Марьяночка! – не выдержал Василий.

– Видишь, как славно, – подняла Марьяна лицо, враз посеревшее. – У тебя два сына. Поздравляю!

– Не нужны они мне! Что б они сдохли вместе со своей матерью!

– Не смей так говорить! – повысила голос Марьяна.

 – Следи хотя бы за своей речью, если не умеешь следить за мыслями.

У нее часто прорывались учительские интонации. Она умела держать в кулаке отчаянных лоботрясов. И в то же время была нежной и ранимой женщиной.

– Не прав, извини! – повинился Василий. – Но…

– Но, – перебила Марьяна, – в жизни бывают непреодолимые обстоятельства. Смерть – это непреодолимое тяжелое обстоятельство, а рождение детей – радостное. Ты вызовешь в Москву Галю Ковалеву, женишься на ней, будешь воспитывать детей.

Ты наверняка подумал с гордостью: у Мити один сын, а у тебя сразу два. Я тебя знаю. Тут нечего обсуждать, Вася!

– Есть что обсуждать! И ты меня знаешь – правда, ты меня чувствуешь, как… неважно, про протезы не будем. Ты моя единственная жена, сейчас и навсегда, другой мне не надо и не будет! Если ты сейчас скажешь, что бросишь меня, я порву письмо, и гори все синим пламенем! О Гале и этих… детях государство как-то позаботится, оно у нас большое и доброе. Мы с Егоркой тоже как-то перебьемся.

И ты как-то. И всем будет плохо! Очень плохо и очень долго! Второй вариант. Ты не бросишь меня. Я распишусь с Галей. Я их пристрою, я уже знаю куда.

– Василий, это невозможно!

– Все для меня возможно, если ты меня не бросишь.

– Какой-то нелепый разговор.

– Нелепый? Смотри! – Василий разорвал письмо, сложил половинки, чтобы рвать дальше.

Он прекрасно знал адрес Фроловых в Казахстане, но Марьяну его действия привели в смятение:

– Немедленно остановись!

– Ты не бросишь меня, нас с Егоркой?

– Я не могу!

Василий порвал письмо на четыре части, потом на восемь…

– Хорошо! – сдалась Марьяна.

– Что «хорошо»?

– Не знаю! Прекрати уничтожать письмо!

– Повторяй за мной. Василий, я тебя не брошу. Я буду верной женой, пусть не расписанной, не венчанной, даже пусть не верной… Что-то я запутался. Желательно все-таки верной. Марьяночка?

– Буду.

– Скажи: даю слово, клянусь!

– Даю слово."

"За ужином Егорка видел смурые лица брата и Марьяны, но был настолько переполнен впечатлениями от фильма «Партизаны в степях Украины», что говорил без умолку.