Жребий праведных грешниц
Масштабное историческое повествование «Жребий праведных грешниц» – это рассказ о силе и слабости человеческой, о самопожертвовании и женской любви. Любовь встает как проклятие или благословение, разрывает связи с близкими людьми и уничтожает надежду на будущее, но помогает выстоять против жестокого врага, ибо дает любящей женщине колоссальную силу. Даже если люди становятся винтиками страшной системы, у каждого остается выбор: впустить в сердце ненависть, которая выжжет все вокруг, или открыть его любви, которая согреет близких и озарит их путь. Тончайшие нити человеческих судеб переплетаются, запутываются, рвутся, но в конечном итоге приобретают такую прочность, которую не смогло разорвать даже время.
– Какое оружие? – вскинул брови Степка.
– Пистолет, которым ты угрожал Агнии Артуровне.
– Но я ей не угрожал! И пистолета у меня нет!
– Подумай, сынок, хорошенько подумай! Если мы найдем пистолет, то уж будет совсем другой коленкор: суд, колония – и прощай мечты об институте.
– Какая колония? За что? Как я могу хорошо подумать о пистолете, если я ни одного никогда в руках не держал? – У Степки навернулись вполне достоверные слезы.
– Хорошо, зайдем с другой стороны. Где ты был в момент покушения на гражданку Жабко?
Он ждал этого вопроса. Известный безотказный приемчик, читал про него в детективах. «Где вы были в момент убийства?» – «На рыбалке». – «А откуда вы знаете, когда произошло убийство?» Попался, голубчик!
– А когда было покушение? – спросил Степка.
– В прошлую пятницу в семь вечера, – нехотя ответил капитан.
– О! – облегченно вздохнул Степан. – Мы Вовки Мокина день рождения отмечали. На Старо-Невском. Там нас шестеро было. Как бы я…
Сказал и заткнулся, в последнюю секунду спохватился. В секунду до провала! Он едва не ляпнул: «Как бы я успел со Старо-Невского до набережной Мойки туда-обратно незаметно смотаться?» Он ведь, по легенде, не мог знать, где живет Жаба."
"– Так-так, – почувствовал горячее капитан, и его добренькие глазки, как показалось Степке, сверкнули дьявольским огнем охотника, обнаружившего дичь. – Говори, говори! Как бы ты… Что?
– Неудобно вышло. Я немножко перебрал. И в туалете меня выворачивало, мимо унитаза попало, соседи ругались.
Выворачивало Сашку Игнатова, но ведь соседи по коммуналке не запомнили, кто насвинячил, а ребята его не выдадут, они знают, что надо утверждать: Медведев с дня рождения не отлучался. Теперь не забыть ребят оповестить: в туалете тошнило его, Степку. Игнатов будет на седьмом небе: стыдился, что напился, а теперь оказывается, что наблевал для Степкиного алиби.
Марфа и Александр Павлович вернулись из кинотеатра. Их встретила испуганная Аннушка.
– Степа сказал, что его вызвали на допрос в милицию. Если до ночи не придет, то ему в тюрьму надо передать этот узел, – протянула крест-накрест завязанный платок.
– Шельмец! – ахнула Марфа. – Что еще он учудил?
И стала развязывать платок, словно хотела найти в нем ответ на свой вопрос. Смена белья, мыльница, зубной порошок, щетка, пачка печенья, кусок колбасы, свитер, книжка рассказов О. Генри…
– Быстро за мной! – Камышин поспешил на выход.
Марфа подхватила узел, побежала вслед за мужем. Зачем в кино пошла? Стоит из дома выйти, обязательно что-нибудь случится.
Камышин распахнул дверь кабинета и, не здороваясь, гаркнул с порога:
– Почему вы допрашиваете несовершеннолетнего в отсутствие родителей?!
– Я не допрашиваю, – ответил капитан. – Мы просто беседуем.
Похожие книги
Мысленным взором
Сибиряки
Аквариум. (Новое издание, исправленное и переработанное)
Жребий праведных грешниц. Наследники
Ты пахнешь как мечта
