Зимнее Сердце (СИ)
Наказание Локи за его преступления началось среди одинокой и бесконечной зимы. Заточение Тони за его самопожертвование началось со спасения. История об уродстве и красоте - внутренних и внешних - и об истинном значении слова "чудовище".
- Не думаю, что мне нравится, когда у тебя хорошее настроение, - высказал Тони. - Вернись к задумчивости. Тогда было намного меньше насмешек, - слова сопровождались отчаянной хваткой в волчью шкуру и руки, пока его возвращали на пол. Боже, лед был настоящей проблемой. И как, черт побери, Наташа стояла на нем так долго?
- Смотри, - шепнул Локи на ухо Тони, отвлекая того от неустойчивости его положения. Рука, подобная стальному пруту, прижала его спиной к груди Локи, золотые оковы холодили через рубашку. Свободной рукой Локи выровнял подсвечник.
В стене что-то щелкнуло. Тони поймал себя на том, что наклонился вперед, когда каменная стена справа от подсвечника застонала, как живое существо от боли.
"Механизм наконец сработал, тайная дверь качнулась, открывая затемненную лестничную площадку. Которая окатила Тони с ног до головы почти полуфунтом пыли и мерзких, мерзких раздражителей. Безопасно укрывшись за его спиной, Локи издал веселое фырканье, которое эхом разошлось по глухому бальному залу.
- Ты, - прохрипел Тони между приступами взрывного кашля, - ты поэтому запер зал.
- Ты слишком волнуешься, - заметил Локи, потирая щеку Тони костяшками пальцев. Почти ласковый жест, если бы Локи не улыбался, как клыкастый мерзавец-проказник, которым он, по-видимому, и был. - Прости меня. Лестница ведет в западное крыло.
Тони перестал отряхиваться.
- И куда он выведет? В твою комнату?
- В смежное купальное помещение, если быть точным, - промолвил Локи, отсеивая пыль из волос Тони. Это заставило обоих чихнуть. - Учитывая данный тебе свободный доступ в западное, мне не навредит поделиться знаниями.
- Полагаю, ты также веришь, что я не буду тайным соглядатаем, - когда Локи просто вскинул брови, Тони разъяснил. - Ну, наблюдать за тобой в ванной, высовываясь с моей секретной лестницы извращения.
- Я понял, что ты имеешь в виду, - сухо ответил Локи, - однако, тема твоего вкуса в визуальных пристрастиях окажется под вопросом, если ты когда-нибудь сделаешь так. В этом теле нет ничего особо приятного, кроме рогов и клыков, что пришлось бы тебе по вкусу, - в его словах не было ни горечи, ни печали; просто безразличная легкость, которая задела в Тони какой-то странный край его собственной гордости.
- Ты в моем вкусе, - Тони занял себя очисткой рук от пыли, не обращая внимания, как застыл Локи.








