Зимнее Сердце (СИ)
Наказание Локи за его преступления началось среди одинокой и бесконечной зимы. Заточение Тони за его самопожертвование началось со спасения. История об уродстве и красоте - внутренних и внешних - и об истинном значении слова "чудовище".
- Я был слишком эгоистичен с твоей жизнью, - прошептал Локи, его дыхание пустило мурашки по коже Тони. - Пришло время, когда я помогу себе сам. Справедливо и честно, разве не твои слова?
- Я идиот, - заявил Тони, скользя руками вдоль запястий Локи, притягивая прохладный вес к груди. - Что ты делаешь, слушая меня? Я знаю машины, а не людей.
- Ты знаешь меня.
Тони рассмеялся. Не самый счастливый звук.
- Как, черт возьми, мне полагается вернуться обратно? Там нет волшебства, сияющих яблок или огромных волков, - повернув голову, он провел линию горячих поцелуев вдоль челюсти Локи, - Как, черт возьми, мне полагается оставить тебя позади?
Локи выдохнул короткий, мягко разозленный выдох, но все равно повернул голову и встретил губы Тони своими.
- Я узнал цену твоей жизни, - произнес Локи, а в его глазах сверкала сокрушительная жертва.
Через ткань Тони смог почувствовать, что там его телефон. Его и Пеппер, не используемые с самого первого дня. Если и было что-то, что напоминало внешний мир, то это они. Он не глядя запихнул сверток в карман и попробовал прочистить горло, глаза уставились в пол.
- Что, ты даже не отдашь мне коготь? Прядь волос? Один из рогов?
Локи просто покачал головой.
- Ты уже взял все, что имело значение.
Тони закрыл глаза и попытался не думать, что это значит.
- Мне нужно, чтобы ты доверял мне, - сказал Локи, его голос хриплый и напряженный. - Мне нужно, чтобы ты ушел, и быстро.
После такого нечего сказать.
- Пока, Локи.
Локи улыбнулся.
- Прощай, Тони Старк.
Законченности не чувствовалось, беспомощно и яростно подумал Тони, когда, наконец, отступил.
Потребовалось больше усилий, чем он думал, что у него есть, чтобы развернуться и оставить стоящего у камина Локи, с болью уставившегося в его спину. Еще больше сил потребовалось, чтобы сделать вид, что он не видит влажного сияния его драгоценно-красных глаз, слишком блестящих даже для пламени, чтобы оправдаться. Но Тони сделал так, как делал все остальное; он стиснул зубы, не обращая внимания на ноющую грудь и продвинулся вперед.








