Зимнее Сердце (СИ)
Наказание Локи за его преступления началось среди одинокой и бесконечной зимы. Заточение Тони за его самопожертвование началось со спасения. История об уродстве и красоте - внутренних и внешних - и об истинном значении слова "чудовище".
Обадая… что Обадая делает? Попытавшись протолкнуть в легкие достаточное количество воздуха, чтобы приказать Джарвису действовать, Тони удался лишь скудный шелест. Он не мог двигаться. Ну конечно же, он не мог двигаться, ведь это он спроектировал этот чертов блокиратор…
Краем глаза он увидел движение, услышал скрип кожи, когда Обадая наклонился и открыл портфель, доставая кругообразное устройство, которое Тони никогда не видел прежде.
- Ты на самом деле просто ошарашил меня этой передачей собственности, - размышлял Обадая, опуская устройство над лицом Тони. У него был идеальный размер, чтобы… - Поверь, мне очень хотелось.
Тони наблюдал, как из его груди вытянули реактор, с тем полным слез ужасом, приберегаемым для чудовищ под кроватью, для темных чуланов и сырых пещер, раскаленных углей и Инсен, Инсен, мне нужна помощь…
- Вероятно, я бы выкупил его у тебя, если бы мы были в состоянии повторить его, - признался Обадая, вращая в руках яркую сердцевину реактора. Свет блистал в его темно-серых глазах, жадных и холодных. - Благородство под давлением, Тони, в этом весь ты.
Звук, покинувший его горло, даже отдаленно не звучал по-человечески. Он был животным, бессознательным. Обадая оставил его без внимания, когда убирал дуговой реактор в портфель вместе с удаляющим устройством.
- В любом случае, у меня еще есть время до восьми часов, - улыбка Обадаи была добродушной. - Как ты думаешь, мне понадобится то кашемировое зимнее пальто, которое ты подарил мне несколько лет назад? Нет, не отвечай.
Локи?
Зияющая рана в груди Тони увеличилась в два раза, а зрение сократилось до игольной булавки света. Поняв, что он вот-вот отключится, он силился дышать, это было будто втягивание воздуха через соломинку, и его было не достаточно, чтобы предотвратить ужасные сокращения.








