Зимний излом. Том 1. Из глубин

 – Робер прикрыл руками глаза, и юноше на мгновенье показалось, что время повернуло вспять. Кабаньи головы на стенах, раненая рука, человек с длинными темными волосами, сполохи камина...

Герцог Эпинэ отнял ладони от лица, наваждение пропало, а боль осталась. Неужели с рукой так плохо? Ему вообще не везет с правой, сначала – крыса, потом – Придд. Его он тоже загнал в угол и не добил.

– Если мне отрежут правую руку, я буду драться левой, – твердо произнес Ричард. – Это вопрос чести. Надеюсь, ты понимаешь?

3Что он должен понимать? Что герцог, юный осел, не уймется, пока не прикончит Придда, или наоборот? Чушь, но мальчишка, получивший пощечину на глазах возлюбленной, думать не способен.

Не будь Валентина, Ричард набросился бы на кого-нибудь другого.

– Твоя рука заживет через месяц, но, пока ни у тебя, ни у герцога Придда нет наследников, вы драться не будете. С Валентином я переговорю. Не сомневаюсь, он согласится подождать.

– Трус!

– Судя по твоей руке, нет. Как он тебя достал?

– Левой. – Дикон поморщился то ли от боли, то ли от воспоминаний. – Я прижал эту медузу к вазе... Такой большой, на постаменте. Он ничего не мог сделать, только пятился.

Дриксенская школа, одно слово... Робер, я насадил его на шпагу, он сразу свалился. Этот Спрут не фехтовальщик, а пустое место, понимаешь, пустое!

– Я понимаю, что ты побеждал, – дурню нужно выкричаться, выпить какой-нибудь отравы и уснуть, – но нужно не побеждать, а победить. Итак, ты ранил Валентина в бедро, он упал, а ты?

– Я хотел, чтоб он признал поражение.

– Это я уже слышал. Что делал ты и что делал Придд?

– Лежал, – медленно произнес Дикон, – на боку, зажимал рану. Я велел ему сдаться, но он ничего не соображал. Шпага у него выпала, когда он свалился, Спрут начал ее искать.

Ощупью, не там, где она была. Я посоветовал взять левее, Придд не ответил.

Знаем мы, как «советуют» победители, сам был таким же, пока жизнь хвост не выдрала.

– А потом ты пропустил удар? Как?

– Ты бы тоже пропустил! Он не мог до шпаги дотянуться, я же видел! Видел!

– Не мог, но дотянулся. – А лихорадка свое берет: уж больно румянец на скулах паршивый.

– Это потому, что он ударил левой, его Ворон научил... То есть не его, а Джастина, только это одно и то же. Он ударил меня левой, понимаешь?! Повелитель Волн дерется левой.

..

– Дело не в руке, дело в выдержке. У Придда с ней все в порядке, а ты, похоже, не лучше Альдо. – Только до тебя что-то, может, и дойдет, а до сюзерена вряд ли. – Ты должен был заметить, что делает противник, и заметил бы, если б смотрел. И вообще, за какими кошками ты подошел так близко?

– Он весь побелел, а уж злости в глазах... Хуже, чем у Леворукого! Я приставил этой твари шпагу к горлу, – Дикон сам сверкнул глазами не хуже кошки, – ну, почти... хотел приставить, а он вскочил, ударил и свалился...