Зимний излом. Том 1. Из глубин

Или дело было в чем-то другом?

Госпожа Арамона задумалась и прохлопала, как Айрис бросила читать и что-то спросила у Катарины. Что именно, зазевавшаяся дуэнья не расслышала, за что себя немедленно обругала, одновременно навострив уши.

Помирающая кошка потянулась и прикрыла ротик платочком.

– Герцог Алва, – промяукала страдалица, – и этот юноша... Давенпорт... Они были единственными, кто не предал моего супруга.

Что же спросила Айрис? И что сейчас будет?

– И вы, – выпалила честная дурища, таращась на недавнюю врагиню, – вы тоже не предали!

– Милая Айри, – простонала Катарина, – они сделали больше.

.. Неизмеримо больше... Не хочу лгать, если бы я была на свободе и Его Высочество Ракан потребовал в обмен на жизнь Фердинанда меня, я бы не решилась. Нет... Не решилась бы...

– Но вы же его не любите! – утешила дочь Эгмонта. Семнадцать лет – они и есть семнадцать лет. Ради любви сожжешь город и пошлешь к кошкам весь мир и матушку, а не любишь, значит, и не должен ничего.

– Не люблю, – покорно согласилась королева, – но мой супруг был добр ко мне, и не только ко мне... Фердинанд поступил, как король, Айри. Глупый, неумелый, но король.

Он не сбежал из своей столицы, а, как мог, попытался защитить ее и своих подданных. Я его понимаю.

Я понимаю Его Высочество Ракана, он хотел вернуть трон предков и вернул. Я понимаю своего кузена. Он поднял шпагу вместе с твоим отцом и не опустил до победы, но есть другие... Они брали все, что им давали, и продали. Их я не пойму никогда..."

"– Как мой брат! – прошипела девица Окделл. – Он тоже брал и жрал. И у короля, и у... герцога Алва.

– Айри, милая, – Катари прикрыла глаза, сегодня она выглядела еще хуже, чем вчера, и это вызывало подозрения, – не равняй Ричарда с Рокслеями или Приддами.

Ричард всецело предан делу Раканов и памяти отца, он не мог иначе.

– Ничему он не предан. – Глаза девушки сверкнули, а пальцы сами собой скрючились в поисках подходящей морды. – Он сам говорил, что Раканы никому не нужны, отец ошибался, а Монсеньор – хороший человек.

– Это правда, – кивнула королева, – герцог Алва – хороший человек, хоть и пытается это скрыть.

– Ваше Величество, – щеки Айри пошли багровыми пятнами, – Ваше Величество, вы его любите?

– Кого его? – хрипло переспросила Катарина Ариго.

– Монсен... герцога Алва?

– Не знаю, Айри, – тихо произнесла Катарина, – женщине трудно любить человека, который ее не любит. Вернее, не ненавидеть, ведь наша ненависть – это тоже любовь, только обиженная... Или страх за тех, кого любишь.

– Значит, вы его ненавидите? – серые глаза вцепились в голубые, но Катарина не дрогнула.

– Ненавижу? За что? Если мужчина не любит женщину, дело не в нем, а в нелюбимой. Если ты не нужна, этого не исправишь.

Тут лисичка права, если тебя не любят, ничего не поделаешь.