Зимний излом. Том 1. Из глубин

– А левретка ждет?

– Простите, Ваше Высочество, – забормотал баронишка, – что вы имеете в виду?

– Знатная дама должна путешествовать с левреткой, – отрезала Матильда, – а еще с жаровней, подушкой для коленопреклонений, духовником и дюжиной камеристок.

– Ваше Высочество, – простонал несчастный, – мы постараемся достать все необходимое, но, боюсь, собачку можно будет найти только в Барсине.

– Что ж, – с видом истинной агарисской страдалицы произнесла Матильда, – я готова ждать.

– Я поеду вперед и сделаю все, что можно, дабы облегчить дорогу, – захлопал крыльями посланец дорогого внука.

– Буду весьма признательна, – томно протянула Матильда, – и не забудьте про Эсператию и муфту из лебяжьего пуха.

– Ваше Высочество, – похоже, бедняга собрался на охоту за жаровней. – Мне хотелось бы знать, могу ли я отпустить проводников? Они не хотели бы показываться в городе.

Еще бы они хотели. Контрабандисты и есть контрабандисты, привезли товар – и назад.

– Заплатите, и пусть проваливают, – повелела Матильда, спохватилась и проворковала: – Передайте сим достойным господам мою признательность.

– Ваше Высочество, не угодно ли вам при въезде в Барсину надеть маску? – со значением произнес Гэвиот, вознамеривавшийся укрыть корову в стоге сена.

– Не угодно. – Еще чего! Дурой она, конечно, всегда была, но ярмарочной обезьяной быть не собирается.

– Я вынужден настаивать, – закатил глазки барон. – Его Величество настаивал на тайне и скорости.

– Твою кавалерию, – прорычала вдовица, теряя остатки терпения, – кони от меня не шарахаются, а люди потерпят.

– Ваше Высочество! – настырный посланец аж побледнел, и поделом. – Как вы могли подумать, что я... Что я мог бы...

– Что вы могли? – полюбопытствовала Матильда, прикидывая, вытащить ей пистолет или это будет слишком. – Я не красавица, но своего лица не стыжусь.

– Речь идет о вашей безопасности.

– Моя безопасность осталась в Сакаци, – отрезала Матильда, – а здесь у вас опасность.

Они все в этой опасности по пояс, а к весне будут по уши, потому что талигойские маршалы, к гадалке не ходи, пошлют войну к кошкам и займутся родимыми мятежниками.

– Я доставлю вас в Ракану живой и невредимой или умру, – вздернул голову барончик, – я поклялся Честью.

В Ракану-то он, может, и доставит. А вот из Раканы ей удирать самой да еще и голохвостое величество на загорбке тащить.

– Я верю вам, молодой человек, – возвестила Матильда и вздернула подбородок, давая понять, что аудиенция окончена. Бочка переступил с ноги на ногу, коварно расплескав очередную лужу. Среди окативших несчастного брызг была и последняя капля.