Зимний излом. Том 1. Из глубин

Зепп, стараясь не переминаться с ноги на ногу, стоял у борта, ожидая приказа, но Кальдмеер ничего не приказывал, а Вальдес все не объявлялся.

Лейтенант успел возненавидеть высохшие тростники и горбатые, не желающие кончаться дюны, когда налетевший справа ветер принес отдаленный гром. Пушки! Судя по звуку, Доннер и Вальдес «приветствовали» друг друга с дальней дистанции.

– Адольф, – голос адмирала был скучным, словно он готовился не к сражению, а к приборке, – что вы скажете о ветре? Он меняется, не правда ли?

– Меняется? – шаутбенахт поднял голову, словно принюхиваясь.

 – Мне так не кажется, впрочем, в Хексберг ветра вечно гуляют.

– Я знаю, куда мы пришли, – хмуро бросил Кальдмеер, продолжая вглядываться в унылые берега. Шнееталь отлучился, потом вернулся, пушечный рев становился все громче, показались форты. Кальдмеер опустил трубу.

– Господин капитан, – адмирал недоволен, но чем? – через полчаса открываем огонь. Приготовьтесь.

«Мы готовы, – едва не закричал Йозев, – мы очень хорошо готовы. И сейчас мы это покажем...»

2На потемневшее серебро легли грязно-желтые полосы. Энтенизель. Те самые островки, меж которых утром пряталась «Акула».

Пришли! То есть почти пришли. С палубы «Франциска» можно было разглядеть лишь море, дюны да Хитрый мыс, с которым поравнялся первый корабль авангарда.

Альмейда давно перестроил флот в боевую линию, но адмиралы по-прежнему вели свои эскадры сами, вопреки всем дриксенским и гайифским правилам. Как там звали бедолагу с жуткой фамилией, который написал книгу по стратегии? Пфейхтайер? Кажется, так...

Фельпец до боли вглядывался в горизонт, на мачтах «Рамиро Отважного» сигналов еще не подняли, дальше было не разглядеть, и Луиджи опустил трубу.

Если ждать слишком сильно, время замрет, нужно отвлечься, отвернуться, подумать о другом, хотя бы о том, как стремительно «Франциск» из коня становится львом."

"Восемь десятков недобрых бронзовых зверей потягивались и ворочались, предвкушая охоту, а покончившие со ствольными пробками артиллеристы высвобождали и расправляли тали. Банники и пыжевники уже лежали справа от пушек, и теперь здоровенные парни в кожаных безрукавках таскали ломы, гандшпуги, ворочали корзины с пороховыми картузами, ядрами, картечью, метались между пушками, развешивая плетенки с пыжами.

Берлинга, ловко обогнув мыс, лег на новый курс. Скоро дриксенцы увидят врага, по их расчетам находящегося за тысячи хорн.

– Это будет неприятно, – пробормотал фельпец, не отрывая взгляда от мачт авангарда.

– Что вы имеете в виду, капитан? – Филипп Аларкон ждал сигнальных флагов не меньше Луиджи, что не мешало марикьяре слушать и слышать.

– Дриксенцы будут поражены, – пояснил Джильди, – неприятно.

– Без сомнения, – подтвердил капитан-командор.