Злая принцесса

Глава третья

Прошлое…– Я скуч-ч-чаю по ней, – прошептал Лиам.

После аварии он начал очень сильно заикаться.

Доктор Янг, мамин психотерапевт, сказал, что причина не только в аварии, но и в маминой гибели.

Наклонив голову, я повернулась, чтобы посмотреть на брата.

– Я тоже.

С маминой кончины прошел почти месяц и с каждым днем становилось все тяжелее.

Лиам вздохнул.

– Д‐д-думаешь, она с-с-счастлива в Раю?

– Надеюсь, что да.

По его щеке прокатилась слеза.

– П‐п-почему она нас б-б-бросила? П‐п-почему н-нас было н-н-недостаточно?

– Я не знаю, – честно призналась я, вытирая ему слезы рукавом.

Он шмыгнул носом.

– Я х-х-хочу р-р-рассказать папе.

У меня по позвоночнику пробежал холодок паники.

– Нельзя.

Брат сморщился.

– П‐п-почему?

– Не будь идиотом, ты знаешь почему.

Мама любила нас. Она не заслуживала того, чтобы памятью о ней были ее ошибки. Однако, если люди узнают правду, именно так ее и будут вспоминать. Они станут винить ее и говорить о ней гадости.

К тому же, вся семья и так грустит из-за того, что мы потеряли маму, правда только сделает всем хуже.

Мы с Лиамом договорились защищать ее, так что он не мог нарушить этот договор.

– Иногда, чтобы защитить людей, которых любишь, приходится врать, Лиам.

Эту фразу я однажды услышала по телевизору, но до аварии она казалась мне сущей ерундой. До того момента, как ее не стало.

– Я знаю. П‐п-просто иногда с-с-становится т-т-так т-т-тяжело. – Его нижняя губа задрожала. – Р‐р-ребята в ш-ш-школе… Они… – Он покачал головой. – Не в‐в-важно.

Мы все знали, что Лиам очень чувствительный, но в этот раз дело было в чем-то другом.

– Что такое?

Лиам отвернулся, словно пытаясь спрятаться от моего взгляда, но я не позволила ему.

– Ты можешь мне рассказать, Лиам. Ты же знаешь.

После маминой гибели он официально стал моим самым лучшим другом. Я бы никогда не разболтала его секрет.

Он указал на свое лицо.

– Они н-н-называют меня м-м-монстром.

Мое сердце сжалось. Кроме заикания после аварии у Лиама осталось несколько шрамов на лице из-за осколков. По сравнению с этим мне казалось, что моя потерянная почка – это пустяк, ведь я хотя бы могла спрятать свои травмы.

Лиаму повезло меньше.

Я пробежалась глазами по огромному розовому шраму на его щеке, желая, чтобы тот исчез.

– Ты не монстр.

Далеко не монстр. Он добрый и понимающий… и грустный. Совсем как мама.

– Монстр, – оскалился он. – Я никому н-н-не н-н-нравлюсь.

Я собралась уже напомнить ему, что он нравится нам, его семье, но он вдруг прошептал:

– К‐к-кроме нее.

– Кого?

Он усмехнулся.

– Дилан.

О, Боже. Звучало как начало грустной истории.

Около недели назад Джейс привел домой девочку из школы. С тех пор эти двое не расставались.