Змей и голубка

– Я ищу своего мужа, – сказала я, уже пятясь прочь из комнаты. – Но, как вижу, его здесь нет. Если позволишь, я…

– Ерунда. – Жан-Люк отодвинул бумаги, которые просматривал, и лениво потянулся. – Оставайся. Мне все равно надо передохнуть.

– И как же я могу тебе в этом помочь?

Он откинулся и скрестил руки на груди.

– Что именно понадобилось тебе от нашего дражайшего капитана?

– Нож.

Он фыркнул, проведя рукой по подбородку.

– Пусть твой дар убеждения не знает равных, сомневаюсь, что даже тебе удастся раздобыть здесь оружие. Архиепископ, судя по всему, считает, что ты опасна.

А Рид, как и всегда, воспринимает мнение Его Высокопреосвященства как слово Божье.

Ансель шагнул в комнату и прищурился.

– Тебе не следует так говорить о капитане Диггори.

Жан-Люк усмехнулся.

– Я говорю лишь правду, Ансель. Рид – мой ближайший друг. Но также и любимчик Архиепископа. – Он закатил глаза и сморщил губы, будто слово «любимчик» оставило у него во рту неприятный привкус. – Кумовство – страшная вещь.

– Кумовство? – Я вскинула бровь, переводя взгляд между ними. – Я думала, мой муж сирота."

"– Он и был сиротой. – Ансель сверлил Жана-Люка злым взглядом.

Я и не думала, что он может выглядеть таким… враждебным. – Архиепископ нашел его в…

– Избавь нас от сопливой истории, будь добр? У каждого из нас такая есть. – Жан-Люк резко отстранился от стола, посмотрел на меня и тут же вернулся к своим бумагам. – Архиепископ считает, что видит в Риде самого себя. Они оба были сиротами, оба в детстве озорничали. Вот только на этом сходство заканчивается. Архиепископ создал себя из ничего – сам. Труд его жизни, титул, влияние – за все это он сражался. За все это проливал кровь.

 – Жан-Люк ухмыльнулся, смял одну из бумаг и бросил в мусорное ведро. – А Риду он все это собирается отдать задаром.

– Жан-Люк, а ты сам – сирота? – спросила я проницательно.

Он остро посмотрел на меня.

– А что?

– Я… Ничего. Это неважно.

И это правда было неважно. Меня не волновали проблемы Жана-Люка. Но быть таким слепцом и не видеть своих истинных чувств… неудивительно, что он несчастен. Проклянув себя за любопытство, я задумалась о другом. Найти оружие было куда важнее – и, признаюсь, куда интереснее, – чем разбираться с извращенным любовным треугольником.

– Кстати, ты прав. – Я пожала плечами, будто от скуки, и прошествовала вперед, чтобы провести пальцем по карте. Жан-Люк с подозрением смотрел на меня. – Мой муж ничего этого не заслужил, и то, как он смотрит Архиепископу в рот, выглядит просто жалко. – Ансель потрясенно посмотрел на меня, но я разглядывала пылинку у себя на пальце. – Ждет объедков, как хороший мальчик.

Жан-Люк улыбнулся – едва заметно и мрачно.

– Да ты коварна, не правда ли? – Я не ответила, и он хмыкнул.