Змей и голубка

Одна ведьма не способна видеть узоры другой, но деяния вроде утопления или сожжения человека заживо требуют огромных жертв во имя равновесия – возможно, определенного чувства или целого года воспоминаний. Или цвета глаз. Или способности ощутить чужое прикосновение."

"Подобные утраты могут… изменить человека. Превратить в нечто куда более мрачное и более странное, чем прежде. Я уже видела это однажды.

Но это было очень давно.

Однако, даже если я никогда не сумею стать сильнее своей матери, бездействовать я все равно не желала.

– Если я не позволяю целителям и священникам услышать нас, то, по сути, оглушаю их.

Забираю их слух. – Я отмахнулась от золотой нити, уцепившейся за мою кожу, и расправила плечи. – Значит, мне нужно лишить чего-то и себя тоже. Одного из чувств… Слух – очевидный предмет для обмена, но это я уже делала. Можно было бы отдать нечто другое, например осязание, зрение или вкус.

Я оглядела узоры.

– Вкуса недостаточно – баланс все равно смещен в мою пользу. Зрение – это слишком, тогда от меня будет мало толку. Значит… это должно быть осязание. Или обоняние? – Я обратила все внимание к своему носу, но новых узоров не было.

Звяк.

Звяк.

Звяк.

Я сердито обернулась к Берни, теряя сосредоточенность. Узоры исчезли.

– Берни, я тебя люблю, но, может, прекратишь, наконец? Ты мне мешаешь.

Звяк.

Коко коснулась моей щеки пальцем, возвращая меня к двери.

– Продолжай. Попробуй посмотреть с другой стороны.

Я отбросила ее руку.

– Легко тебе говорить. – Сжав зубы, я смотрела на дверь так напряженно, что казалось, у меня сейчас лопнут глаза. Может, этого как раз и хватит для равновесия.

– А может быть… может быть, это не я что-то у них забираю.

Может, это они что-то дают мне.

– Уединение, секретность? – помогла мне Коко.

– Да. А значит… значит…

– Ты могла бы попробовать выдать свой секрет.

– Не ерунди, так не…

Между моим языком и ее ухом змейкой протянулась тонкая золотая нить.

Чтоб меня.

Вот в чем беда с магией – для каждого она своя. На каждую возможность, что приходила мне в голову, другая ведьма могла бы придумать сотню других. Равно как два ума не могут мыслить одинаково, так же и две ведьмы не способны одинаково колдовать. Все мы видим мир по-разному.

Но Коко об этом говорить было незачем.

Она самодовольно усмехнулась и вскинула бровь, будто прочтя мои мысли.

– Судя по всему, в этой вашей магии четких неукоснительных правил нет. В ней легко помогает чутье. – Она задумчиво постучала себя по подбородку. – Если честно, она напоминает мне магию крови.

В коридоре снаружи послышались шаги, и мы застыли. Неведомый некто не прошел мимо, а остановился у дверей, и тогда Коко быстро отошла в угол, а я скользнула на стул у кровати Берни, открыла Библию и стала читать стих, выбрав его наугад.