Змей и голубка

Наконец, когда стало ясно, что он не станет – или не может – спрашивать такое, я обернулась к ванне и прошептала:

– Мы оба заслуживаем костра за то, что сотворили с ней.

Рид кашлянул, явно не обрадовавшись новому повороту беседы.

– Лу…

– Просто оставь меня одну. Мне нужно время.

Он не стал спорить, а я не стала смотреть, как он уходит. Когда дверь закрылась, я медленно опустилась в горячую воду. Она исходила паром, почти что кипела, но в сравнении с костром все равно была приятно прохладной. Я скользнула под воду, вспоминая агонию пламени, пожиравшего мою кожу.

Годами я скрывалась от Госпожи Ведьм.

От собственной матери. Я творила страшные вещи, чтобы защититься и выжить. Потому что, превыше всего прочего, именно это я и делала – выживала.

Но какой ценой?

В случае с Эстель я действовала, повинуясь инстинкту. Одна из нас должна была умереть, выход казался очевидным. Как и выбор. Но… Эстель ведь была одной из нас. Ведьмой. Она не желала мне смерти – лишь хотела освободиться от гонений, преследовавших наш народ.

К несчастью, теперь одно исключало другое.

Я вспомнила Эстель, представила, как ветер уносит прочь ее прах – и прах многих других, погибших за все эти годы.

Я вспомнила мсье Бернара, который гнил на кровати наверху – и многих других, ожидавших мучительной смерти.

Ведьмы и люди. Все одинаковы. Все невинны. Все виновны.

Все мертвы.

Но не я.

Когда мне было шестнадцать, моя мать пыталась принести меня в жертву – свое единственное дитя. Еще до моего зачатия Моргане явился узор, который прежде не видела ни одна Госпожа Ведьм, и она решила совершить то, что и не снилось ее предшественницам – изничтожить свой род. С моей смертью род короля также должен был погибнуть.

Все его наследники – и законные, и бастарды, перестали бы дышать в тот же миг, что и я. Отдать одну жизнь – и положить конец столетиям гонений. Отдать одну жизнь – и положить конец тирании Лионов.

Но моя мать не просто хотела убить короля. Она хотела причинить ему боль. Уничтожить его. Я до сих пор могла представить, как ее узор мерцает у моего сердца и тянется ветвями во тьму. К детям короля. Ведьмы хотели нанести удар во время его траура. Хотели распотрошить каждого из оставшихся членов королевской семьи, каждого из тех, кто был им верен.

Я вырвалась на поверхность, тяжело дыша.

Все эти годы я обманывала себя, убеждала, что сбежала от того алтаря, потому что не могла позволить им убить невинных. И все же вот она я, и на моих руках невинная кровь.

Я просто струсила.

Боль этого осознания проникла мне под кожу и затмила собой агонию от огня. На этот раз я разрушила нечто важное. Нечто, чего было уже не вернуть. Боль пульсировала глубоко у меня внутри.

Ведьмоубийца.

Впервые в своей жизни я задумалась, не ошиблась ли тогда.