Змей и голубка
Два года назад ведьма Луиза ле Блан покинула свой ковен, нашла приют в городе Цезарин и теперь живет лишь воровством. Ей пришлось отказаться от колдовства, ведь в Цезарине на ведьм идет охота. Их боятся. Их предают огню. Рид Диггори – охотник на ведьм и преданный служитель Церкви. Их с Луизой пути никогда не должны были сойтись, и все же коварная уловка сводит их вместе в невозможный союз.Война между ведьмами и Церковью стара как мир, и опаснейшие враги грозят Лу судьбой куда страшнее огня. Но она не в силах противиться чувствам, которые зарождаются в душе, и также не в силах изменить свою сущность. Лу должна сделать выбор.
Не удержавшись, на этот раз я все же огляделась, но прохожие уже утратили к нам интерес. Меня захлестнуло облегчение.
– Не соглашусь.
– Ты и правда свинья! – Я развернулась и хотела броситься прочь к Башне шассеров, но Рид поймал меня за руку.
– Постой, пожалуйста. – Он успокаивающе вскинул руку, но в уголке его губ все еще играла надменная улыбочка. – Я хочу посмотреть твой секрет. Покажи мне.
– Какая досада, потому что я передумала. Не хочу я его тебе показывать.
Рид развернул меня к себе и сжал мои плечи.
– Лу. Покажи мне. Я же знаю, ты хочешь.
– Ничего ты про меня не знаешь.
– Я знаю, что танцы нагишом на людях – это слишком даже для тебя. – Он рассмеялся. Слышать его смех было непривычно и приятно. – И еще знаю – ты ни за что не признаешься, что не стала бы этого делать.
Рид все так же сжимал мои плечи, но лицо его стало серьезным, а я с болезненной ясностью осознала, что с самого утреннего поцелуя мы впервые оказались друг к другу так близко. Большим пальцем Рид погладил мою нижнюю губу.
– Я знаю, что ты любишь сквернословить и рот у тебя похабный. – Он надавил мне на губу, как бы подчеркивая свои слова, а я вздрогнула.
Рид нахмурился – видимо, от этой мысли ему стало неловко. Мне тоже не хотелось так пристально изучать собственные чувства.
«Выйти замуж за синюю свинью. Не думал, что даже ты способна пасть так низко».
Кем бы ни был Рид, но уж точно не синей свиньей. Но все же он оставался шассером. Верил в то, во что верил. И мне хватало ума понять: изменить это я не сумею. Если он узнает, кто я, то взглянет на меня иначе. И его руки, касавшиеся меня в этот миг так нежно, коснутся меня совсем по-другому.
В памяти вспыхнуло лицо Эстель. Руки Рида на ее горле. На моем горле.
Ну уж нет. Я испуганно отшатнулась от Рида. Он недоуменно нахмурил брови.
Воцарилась неловкая тишина, и я нервно хихикнула, вытирая ладони о юбку.
– Я опять передумала. Я все-таки хочу показать тебе свой секрет.
Вскоре впереди показался Солей-и-Лун.
– Театр? – Рид в замешательстве посмотрел на безлюдную лестницу. – Для тебя это как-то скучновато, разве нет? Я ожидал по меньшей мере подпольной торговли алкоголем…
– Не говори ерунды, шасс. – Я остановилась у служебной двери, подтянула юбку и забралась на мусорное ведро. – Подполье – это вообще не для меня.
Рид резко вдохнул, догадавшись, что я собираюсь сделать.
– Нам туда нельзя, Лу, это же нарушение закона!
Я оглянулась на него и усмехнулась.

















