Змей и голубка

Он защищал ее даже теперь, после того как она раскрыла свою истинную суть. После того как она оказалась лгуньей, змеей – Иудой. И это значило, что Анселю среди шассеров места нет.

– Это неважно.

– Еще как важно. Мать Лу – сама Моргана ле Блан! Ты разве не слышал, что ведьма сказала о том, как они собираются вернуть себе земли?

«Благодаря твоей жертве мы вернем свою землю. Мы вновь будем править Бельтеррой».

«Я не могу позволить вам убивать невинных».

Да. Я слышал.

– Лу сможет сама о себе позаботиться.

Ансель протолкнулся мимо меня и твердо встал посреди коридора.

– Моргана сегодня вечером бродит по городу, и Лу – тоже. Все это… куда важнее нас. Лу нужна наша помощь… – Я толкнул его плечом и прошел мимо, но Ансель снова преградил мне дорогу и толкнул в грудь. – Да послушай же ты! Даже если тебе больше нет дела до Лу, даже если ты ее ненавидишь – ведьмы что-то задумали, и именно она им для этого нужна. Кажется… Рид, мне кажется, они хотят ее убить.

Я оттолкнул руки Анселя, не желая слушать. Не желая признавать, как от его речей у меня кружится голова и тяжелеет в груди.

– Нет, это ты меня послушай, Ансель. Я скажу тебе это лишь один раз. – Я медленно опустил голову ниже, пока наши глаза не оказались вровень. – Ведьмы. Лживы. Мы не можем верить ничему, что слышали сегодня. Не можем знать наверняка, что эта ведьма сказала правду.

Ансель нахмурился.

– Я знаю, что мне подсказывает мое нутро. Я чувствую, что Лу в беде. Мы должны ее найти.

У меня внутри все сжалось, но я проигнорировал это. Чувства уже предали меня однажды. Но не теперь, не на этот раз. Больше никогда. Я должен был думать о настоящем, о том, что знал наверняка – а я знал, что от ведьмы нужно избавиться. Печь – в подземелье. Внизу – мои братья.

Я с усилием сделал шаг.

– Мы больше не ответственны за Лу.

– А мне казалось, шассеры должны защищать невинных и беспомощных!

Я крепче вцепился пальцами в мертвое тело.

– Лу сложно назвать как невинной, так и беспомощной.

– Она сейчас не в себе! – Ансель бросился за мной по лестнице, чуть не споткнулся и едва не сшиб меня на пол. – Она одурманена и слаба!

Я фыркнул. Даже одурманенная и ослабевшая Лу ухитрилась пырнуть эту ведьму не хуже, чем Иаиль Сисару.

– Ты же видел ее, Рид, – прошептал Ансель хрипло. – Против Морганы ей не выстоять.

Я мысленно чертыхнулся, проклиная Анселя и его сердобольность.

Потому что я и впрямь все видел. В том-то и беда. Я изо всех сил старался забыть это, но воспоминание стояло перед глазами и не желало уходить. Все прекрасное лицо Лу было в крови. Как и горло. И руки. И платье. От ударов ведьмы уже появились синяки… но не это мучило меня больше всего. Не это развеивало завесу моего гнева.

Нет.

Ее глаза.

Свет, что прежде пылал в них, угас.

«Дурман, – убеждал я себя.