Змей и голубка

Бо встал и робко коснулся ее спины. – Знаешь ведьму, готовую пожертвовать ради тебя всем, как это сделала Лу? Знаешь?

Нет.

– Собственно говоря… – послышался спокойный знакомый голос, – …знает.

Мы разом обернулись посмотреть на мою спасительницу. Я едва не задохнулся, увидев ее огненно-рыжие волосы.

Господи, только не это.

Мадам Лабелль махнула гостям, которые сидели к нам ближе всего и подслушивали.

– Это личный разговор, господа. Надеюсь, вы понимаете.

Колдовство – обычное, приторное – разлилось в воздухе, и глаза гостей остекленели. Они снова обернулись к танцовщицам, взгляды которых теперь стали точно так же пусты.

Коко прыгнула вперед и обвиняюще ткнула в мадам Лабелль пальцем.

– Вы знали про Моргану. Вы предупредили Лу. Вы ведьма!

Мадам Лабелль только подмигнула в ответ.

Я растерянно смотрел на них. Ноздри все еще жгло. Мысли путались. Ведьма? Но ведь мадам Лабелль не…

Озарение нахлынуло на меня, и горячая кровь прилила к лицу.

Твою мать.

Как же я был глуп. Как же слеп. Я стиснул кулаки и вскочил. Дразнящая улыбка мадам Лабелль померкла, и даже Коко отпрянула, увидев гнев в моих глазах.

Ну разумеется, мадам Лабелль – ведьма.

А мадемуазель Перро – Коко.

А Коко – тоже ведьма. И не какая-нибудь там, а Алая дама. Из целого нового вида ведьм, использующих магию крови.

А моя жена, гребаная любовь всей моей жизни – дочь Госпожи Ведьм. Наследница Шато ле Блан. Чертова принцесса ведьм.

И все об этом знали. Все, кроме меня. Даже долбаный Ансель.

Это слишком.

Во мне что-то сломалось. И исправить это было уже нельзя. В тот миг я перестал быть шассером – если вообще хоть когда-то им был.

Выхватив из ножен балисарду, я с мстительным наслаждением смотрел, как наблюдают за мной остальные. Настороженно. Испуганно. Арфистка в углу перестала играть. Она слепо уставилась в пол, разинув рот. Воцарилась зловещая, выжидательная тишина.

– Сядьте, – тихо сказал я, переведя взгляд на мадам Лабелль и Коко. Обе не сдвинулись с места, и я шагнул ближе. Рука Бо сомкнулась на запястье Коко, и он потянул ее к себе, усадив рядом.

Но мадам Лабелль осталась стоять. Я обратил клинок к ней.

– Лу исчезла. – Я медленно и выразительно провел лезвием от ее лица к пустому стулу. – Ее забрала Моргана ле Блан. Зачем?

Мадам Лабелль сощурилась и мельком посмотрела на черные символы на столе.

– Если Моргана в самом деле забрала ее…

– Зачем?

Я поднес лезвие ближе к ее лицу, и мадам Лабелль нахмурилась.

– Прошу вас, капитан, вести себя подобным образом – крайне неприлично. Я расскажу вам все, что знаю.

Я неохотно опустил балисарду, когда мадам Лабелль уселась на стул. Мой подбородок дрогнул, и с каждой судорогой кровь в моих венах кипела все жарче.

– Поворот событий, признаться, весьма неблагоприятный.