Змей и голубка

Ближе сестер. Я думала, она меня поймет… – Она закрыла глаза, и подбородок ее задрожал. – Я была глупа. Моргана вырвала ребенка у меня из рук, когда он родился. Мой прекрасный малыш. Я не рассказала ничего Огюсту.

Лицо Бо исказилось отвращением.

– Вы родили моего брата?

Коко резко ткнула его локтем.

– Что с ним стало?

Мадам Лабелль не открывала глаз. Будто не могла смотреть на нас – на меня.

– Я так и не узнала. Большинство младенцев-мальчиков попадают в богадельни – или в сиротские приюты, если не повезет, – но я знала, что Моргана никогда не проявит к моему сыну такой доброты. Я знала, что она накажет его за мои дела – за дела Огюста. – Дрожа, она выдохнула. А когда открыла глаза, то посмотрела прямо на меня. – Я искала его много лет, но для меня он был потерян.

Потерян. Я скривился. Что ж, можно выразиться и так.

А можно так: «брошен среди мусора умирать».

Мадам Лабелль вздрогнула, увидев отвращение на моем лице.

– Возможно, он навсегда останется потерян для меня.

– Да. – Ненависть жгла меня изнутри. – Останется.

Я вскочил, не обращая внимания на любопытные взгляды остальных.

– Мы потратили здесь слишком много времени. Лу, возможно, уже на полпути в Шато. И вы… – Я указал лезвием на мадам Лабелль, – меня туда отведете.

– Нас, – уточнил Ансель. – Я тоже иду.

Коко встала.

– Как и я.

Бо скорчил гримаску, поднимаясь с места.

– Полагаю, это значит, что и я иду с вами. Ведь, судя по всему, если умрет Лу, то и мне конец.

– Ладно! – рявкнул я. – Но мы выходим сейчас же. Лу уже в милях от нас. Нужно поспешить, иначе она погибнет прежде, чем мы доберемся до Шато.

– Нет. – Мадам Лабелль тоже встала, утирая слезы со щек, и расправила плечи. – Моргана подождет, прежде чем проводить ритуал жертвоприношения. Как минимум две недели.

– Почему? – Мне меньше всего хотелось еще хоть раз в жизни говорить с этой женщиной, но лишь она могла привести меня к Лу. Она была тем необходимым злом, которое я должен был вынести. – Откуда вы знаете?

– Я знаю Госпожу Ведьм. Когда Лу сбежала в первый раз, гордость Морганы была очень серьезно задета, поэтому она созовет как можно больше ведьм, чтобы те смогли узреть ее триумф. В Сочельник ведьмы отмечают Модранит. Ведьмы уже сейчас едут в Шато со всей страны на празднование. – Мадам Лабелль выразительно посмотрела на меня. – Модранит – ночь чествования матерей. Моргану определенно порадует эта ирония."

"– Как удачно, что у меня матери нет. – Не обращая внимания на боль в ее глазах, я развернулся и направился к выходу мимо осоловелых танцовщиц и пьяниц. – Встретимся здесь через час. И будьте начеку – никто не должен за нами проследить.

Память души

ЛуДеревянный пол подо мной резко накренился, и я упала к кому-то на колени.