Змей и голубка

 – Особенно вы двое.

– А он почему? – спросил Бо с сомнением.

– Потому что он рыжеволосый мужчина под два метра ростом, – сказала мадам Лабелль. – Кроме того, он приобрел в замке определенную известность, поскольку убил Эстель и совратил их драгоценную принцессу. Так что ведьмы о нем наслышаны.

Совратил их драгоценную принцессу. Каждое слово ножом вонзилось мне в грудь, но я заставил себя сосредоточиться.

– Мужчинам в Шато нельзя, так что если вы не собираетесь превратить нас в женщин…

– Молчи, не то еще надоумишь ее, – проворчал Бо.

Мадам Лабелль хохотнула и похлопала меня по локтю.

– Идея весьма забавная, дорогой Рид, но мужчинам дозволено входить в Шато в качестве спутников – особенно на праздники, такие как Модранит. Все ведьмы, скорее всего, придут не одни. Не волнуйся, – добавила она, обращаясь к Коко. – Многие ведьмы предпочитают спутниц женского пола. Сказать по правде, проще будет провести в замок тебя, чем этих троих.

– Я знаю. Я и сама ведьма, если вдруг вы об этом забыли. – Коко скрестила руки на груди, сверля мадам Лабелль свирепым взглядом. – И вы ждете, что мы просто в ритме вальса подойдем к дверям и поинтересуемся, нет ли где ведьм, свободных этим вечером?

– Разумеется, нет. Прямо сейчас по этому лесу путешествует немало свободных ведьм. – Мадам Лабелль указала за деревья, где как раз появилась троица ведьм. Юных. Изящных. С кукольными лицами, темными волосами и янтарной кожей. Они весело смеялись, даже не подозревая, что за ними наблюдают. – Но нужно спешить. Не мы одни сегодня бродим по склону в надежде попасть на праздник.

Будто в ответ сзади, шатаясь, к ведьмам подошел тощий юноша и протянул им букет зимней зелени. Ведьмы захихикали – восторженно и жестоко – и убежали от него.

– Боже. – Мадам Лабелль смотрела, как юноша бросает букет на землю. – Мне почти жаль этого бедолагу. Ему придется больше усердствовать, чтобы заполучить себе ведьму. У нас безупречный вкус.

Бо возмущенно зарычал:

– И как тогда ведьму заполучить мне, когда у меня вместо лица жабья морда?

– Обзавестись невероятно красивыми друзьями, разумеется.

Мадам Лабелль подмигнула и быстро, невозможно быстро сорвала балисарду с моего ремня. Она щелкнула пальцами, когда я бросился на нее, и тут я ощутил, как с моим лицом происходит что-то странное – у меня на носу будто треснуло яйцо. Ошарашенный, я застыл, ощущая, как неведомое чувство расползается по щекам. К глазам. Ко рту. Когда оно коснулось горла, я снова ринулся вперед, стискивая губы, противясь колдовству.

– Почти готово, – сказала мадам Лабелль весело, танцуя и отступая подальше от меня. Остальные пристально наблюдали за моим преображением. Даже Бо позабыл, что ему нужно непременно сохранять кислый вид.